Долгая дорога в режиссеры

34
Бакинец Исмаил Сафарали грезил о кино с детства, но воплотить эту мечту в жизнь решился только в зрелом возрасте. Решение оказалось верным – окончив Московскую школу нового кино, Сафарали снял уже три короткометражных фильма, победил на «Рынке проектов-2016» фестиваля «Кинотавр», и в этом году готовится снять свой первый полнометражный фильм.
Исмаил, пока мы договаривались об интервью, вы обмолвились, что монтируете сейчас фильм для некоего фестиваля. Расскажите подробнее.
Это короткометражный фильм «Море спокойствия» для Омского фестиваля «Движение». Он о том, как мужчина пытается понять причину смерти любимой женщины. Он приезжает в дом, где они вместе жили и, к своему сожалению, узнает правду.
— Как вы выбираете сюжеты? Они небанальны и характеризуются интересными поворотами, – как в вашем фильме «Один на один» о мальчике из деревни, который является одним из двух учеников в местной школе.
Сюжет «Один на один» родился из газетной статьи о мальчике из Грузии, которую показала мне супруга. А этот –  из мотива принятия и осознания потери. Важным фактором  также послужило место – наша дача в поселке Шувалан под Баку. Полнометражный фильм, с проектом которого я был на «Кинотавре», писался под этот же поселок.
А почему именно он?
Это прекрасное место. Мне нравится находить смыслы в маленьких поселках, в деревенской жизни, а не в городской суете.
Вас вдохновляет Азербайджан?
Мне интересно работать с национальными особенностями, потому что я вырос среди них, я их хорошо чувствую. Это место энергетически питает меня, одновременно заставляя задуматься о многих вещах. Поэтому я ищу те состояния и истории, которые могут случиться только здесь.
А дело именно в национальных особенностях? Не в том, что Москва – мегаполис, а деревня в Азербайджане – нет, и количество людей в ней несоизмеримо меньше?
Нет, дело точно не в количестве. Я слабо могу представить себя, снимающего в российской глубинке. Это связано с тем, как хорошо я, как автор, понимаю и чувствую тему, о которой снимаю. Мне интересны люди в Азербайджане. Мне интересна жизнь, которую они проживают, их традиционализм, страх перемен. Это общество более наивное, отношения между людьми более теплые. Но оно не такое простое, как кажется.
Как происхождение из семьи известного художника Надира Касумова повлияло на ваше становление в качестве режиссера?
Значительную часть детства я провел с ним и бабушкой-искусствоведом Валентиной Касумовой.  После школы меня часто оставляли с ней в музее. Может, это как-то отложилось во мне, потому что я провел с ними много времени.
Видимо, поэтому в ваших фильмах такие красивые пейзажи?
Скорее потому, что мне везет с операторами. И еще я предпочитаю  работать с большим и широким пространством, с природой, нежели снимать в помещении.
В этом плане Азербайджан богат!

Как стать режиссером
Когда будет снят ваш полнометражный фильм «Ночной прилив»?
Я рассчитываю снять его до конца года.
Я читала, что это история о 14-летней девочке, у которой пропадает отец-рыбак из небольшой деревни, но она не хочет верить, что его больше нет, и бунтует против взрослых. Это уже не первый ваш сюжет о детях. Это неслучайно?
Мне интересна тема взросления. Интересно исследовать, как формируется личность, работать с темой поколений. С тем, как взрослые взаимодействуют с детьми.
А каким вы были ребенком?
В детстве я очень любил  две вещи – много разговаривать и смотреть кино. Мы с братом  пересмотрели всю американскую классику – «Братья Блюз», «Зверинец», и еще старые итальянские фильмы. «Братья Блюз» – любимый фильм детства!
А какие еще киноленты вам по душе?
Очень нравятся фильмы Джармуша, Карлоса Рейгадаса, Антониони. Сейчас пересматриваю Виктора Эрисе.
Вы любите кино с детства, но решили стать режиссером не сразу. Почему?
Я рос в девяностые в Баку – тогда было не до кино. Позже случилось так, что я получил образование в США, работал инвестиционным аналитиком. А потом решил, что пришло время реализовать мечту. Я переехал в Москву в 2012 году и через год поступил в киношколу. Работал и учился, но в итоге понял, что больше не могу заниматься и тем, и другим, надо делать выбор. Супруга меня поддержала, советовала заниматься тем, чем я хочу. Безусловно, мой выбор стал ударом по финансовому благосостоянию семьи. Но это было очевидно и до того, как я пришел в кино, так что я был готов.

Большие возможности
Вы заявлены, как продюсер фильма «Килиманджара». Это копродукция Азербайджана и России или только российское производство?
Это совместное производство. Генеральные продюсеры – Александр Цекало и Лейла Алиева. Также картину продюсируют Таир Иманов, Фарид Ализаде, Джабир Иманов и Иван Самохвалов. Я был линейным продюсером – это тот, кто отвечает за организацию процессов, договаривается о локациях, аренде оборудования и так далее. Осенью фильм выйдет в прокат как в России, так в Азербайджане. Надеюсь, что зрители оценят картину по достоинству, получилась яркая, зрелищная история.
В чем главное отличие российского и азербайджанского кинорынков?
Если в России драмы имеют шанс на заработок, то в Азербайджане зарабатывают только комедии.
Какие азербайджанские фильмы вы могли бы отметить?
Из того, что я смотрел, – фильм «Занавес» Эмиля Гулиева. Он работает с социальной драмой, мне кажется, у него получается. Этот фильм с микрбюджетом, сделан абсолютно на голом энтузиазме. Два коротких метра Теймура Гаджиева: «Рана» и «Шанхай, Баку», полнометражный фильм Руфата Гасанова «Хамелеон», который участвовал в фестивале в Локарно.
В Азербайджане трудно снимать кино?
Тут есть производство и все для того, чтобы снять фильм, кроме высококвалифицированного творческого персонала по некоторым цехам. Театральная школа у актеров еще осталась, но киношной – почти нет. Есть несколько молодых актеров, которые очень стараются. Но для них, по большому счету, нет работы. Актерам нужен режиссер, ставящий интересные задачи. А если режиссеры снимают не сильно сложное кино, то это влияет на уровень актеров, на их навыки и отдачу.
Однако есть возможность для совместных проектов, например российско-азербайджанских?
Этот рынок полон возможностей! Потому что Азербайджан – прекрасное место с точки зрения локации, количества солнечных дней в году, оборудования, которое здесь есть. То, что мы сделали с «Килиманджарой» – только начало. Я надеюсь, будет еще много интересной копродукции. И это выгодно для всех.
35
НОВИНКИ АЗЕРБАЙДЖАНСКОГО КИНО
«Али и Нино» (2016)
Экранизация знаменитого романа Курбана Саида, выполненная на высочайшем мировом уровне режиссером Азифом Кападиа, многонациональной командой актеров и продюсеров. Особое счастье зрителя – панорамные съемки Страны огней, служащие живописным фоном любви азербайджанца Али и грузинки Нино во время Первой мировой войны.
«Килиманджара» (2017)
Режиссер Екатерина Телегина сняла с Павлом Прилучным, Ириной Старшенбаум и Максимом Виторганом в главных ролях легкую и эффектную комедию о том, как красавица Маруся отправилась на поиски своего жениха в Азербайджан, и что из этого вышло.
«Занавес» (2016)
«Настоящий фильм про настоящих людей», – так свое произведение охарактеризовал режиссер Эмиль Гулиев. Его дебютная полнометражная картина о готовящейся свадьбе на примере отдельно взятой семьи раскрывает проблемы всего общества. Сильная и эмоциональная игра актеров с лихвой восполняет все недостатки, обусловленные маленьким бюджетом киноленты.
«Красный сад» (2016)
Философско-фантастическая драма режиссера Мирбала Салимли была номинирована на кинематографическую премию «Ника». Это история-притча, в основе которой – классический сюжет о том, как встреча с мальчиком-сиротой все меняет в жизни супругов, давно и тщетно мечтающих о ребенке.
«Поезд под названием «Время»» (2016)
Фильм Кянана Мусаева снят на основе реальных событий, произошедших в 2007 году в Мардаканах. Картина посвящена всем матерям и рассказывает, в первую очередь, о ценности материнской любви. В одной из главных ролей в фильме снялась легенда азербайджанского кино Гамида Омарова, а известный режиссер Аяз Салаев здесь дебютировал как актер.
«Фантазёр» / «Мечтатель» (2017)
Режиссер Руфат Гасанов к Новому году планирует выпустить полнометражную киноленту в жанре dramedy (от английских слов drama и сomedy), где раскроет темы платонической любви и взросления. Предыдущий фильм Гасанова «Хамелеон», снятый совместно с Эльвином Адыгозелом, удостоился участия в конкурсной программе Кинофестивале в Локарно (Швейцария), поэтому от новинки можно заранее ожидать многого.

И ВНОВЬ ПОБЕДА!
В апреле 2017 года в питчинге Стамбульского кинофестиваля победил проект полнометражного фильма «Яшар» азербайджанского режиссера Эльвина Адыгозела. Это история о нелюдимом кровельщике из азербайджанской глубинки. В силу обстоятельств он вынужден пуститься в долгое путешествие, которое становится для зрителей своеобразной панорамой жизни в стране, а для героя – метафизической дорогой к самому себе. Сценарий написан ни кем иным, как Теймуром Гаджиевым, режиссером короткометражки «Шанхай, Баку», которая в свое время поучаствовала во многих международных кинофестивалях. По словам Гаджиева, выбор жюри на Стамбульском кинофестивале обусловлен большим интересом мировой киноиндустрии к Азербайджану. «Не подумайте, что турки просто дали премию братьям-азербайджанцам, – полушутя объясняет он. – Жюри было очень серьезным: в него вошли представители крупнейших европейских институций, телекомпаний и кинодистрибьюторов. В Азербайджане нет своего кинофестиваля, от нашей страны на международные площадки поступает не так много качественных проектов, поэтому интерес европейцев к нашей культуре огромен. Нам готовы помочь нам с участием на других мировых платформах, уже поступили предложения от продюсеров».

Марина Арсёнова, АМОР, 2017

Портрет туриста

Doping_01(3)_0048
У бизнесмена Александра Меламуда есть карта. Она расположена на полу в одной из частей принадлежащего бизнесмену и его партнерам столичного ТРЦ Dream Town. Это рельефная карта мира размером тринадцать на пятнадцать метров со стилизованными океанами, материками и уменьшенными копиями туристических чудес света. На территории Австралии можно отыскать аутентичный томагавк, на Африканском континенте найдется россыпь сувенирных камней, город Лас-Вегас прикрыт колодой игральных карт. Эти сувениры Александр Меламуд привозит из путешествий, убедительно демонстрируя свою насыщенную туристическую биографию.

В Европе нельзя путешествовать. Бесконечные музеи и экскурсии, по которым тебя водят за руку… Где авантюризм? По-настоящему интересно только в Южной Америке, Южной и Центральной Африке, Австралии и Океании, Новой Зеландии, частично – в Азии. Цивилизация в таких местах развита, но плотность населения низкая, и природа сохранена.

Мои родители никогда не были за границей. Я и сам не планировал. Жители Советского Союза могли выехать только в открытые зоны социалистических стран. Поездки были дорогим удовольствием – билет на Сахалин стоил зарплату. Я хотел романтики, поехал тогда работать на БАМ. Сейчас путешествия доступны всем.

Я выбираю маршрут, большую часть пути лечу самолетом, потом беру в аренду лодку. Это раз в пятнадцать дороже, чем путешествовать по суше, но мне так интереснее. Идешь-идешь, море-море, океан-океан. Очень это люблю.

Я редко путешествую один. Обычно беру с собой жену, она – профессиональный шкипер – выучилась этой профессии в одном из израильских центров. С женой я люблю стоять на вахте. В спокойную погоду, когда не нужно серьезно трудиться, ничего от вахтенного не требуется. Это как готовить пищу – обычное занятие женщин. Я решаю глобальные проблемы – сижу, думаю. А она рулит.

Я обогнул на лодке мыс Горн. Он считается самой штормовой точкой на планете. Раньше моряки отмечали проход мыса Горн тем, что вставляли себе сережку в мочку правого уха. Я не решился носить сережку, заказал памятное кольцо. На его ободке изображена карта мира, где мыс Горн отмечен небольшим бриллиантом. На него указывает стрелка компаса, выгравированного на поверхности верхней площадки кольца. По кругу надпись: Cabo de Hornos – мыс Горн. Такое же кольцо есть у моего друга Жени Маргулиса, музыканта «Машины времени». Этот маршрут мы преодолевали вместе.

Я был в джунглях Южной Америки. Вошел на лодке в устье Амазонки и несколько недель поднимался до порта в Манаусе. В месте, где в Амазонку впадает Риу-Негру, реки из-за разного химического состава несколько километров текут параллельно друг с другом, не смешиваясь. Невероятное зрелище. А потом молодая желтая река, грязная от ила, поглощает прозрачную старую реку, уже вымывшую свой ил.

На Амазонке я ловил кайманов голыми руками. Кайман перед тем, как атаковать, долго выжидает жертву. Он лежит на боку, скрюченный. Если напасть на него со стороны живота, ему нужно будет развернуться перед тем, как дать отпор. Это дает охотнику преимущество – пару мгновений.

Однажды мы с проводником шли в джунглях. Он показал на лиану, разрубил ее своим мачете, из лианы вытекла белая жидкость. Проводник достал стаканчик, подставил под струю, предложил мне. Сладко, вкусно. Через сто метров он опять остановился, разрубил, на мой взгляд, такую же лиану, потекла вроде бы такая же жидкость, но проводник сказал: «Курара», – яд.

Когда я работал на БАМе, мы постоянно носили москитные сетки, чтобы защититься от обилия комаров. Даже кашу ели в три приема. Сначала ложкой отодвигаешь комаров, которые уже успели на нее сесть, обратным движением зачерпываешь кашу, третьим подносишь ко рту, одновременно отодвигая москитную сетку. Поэтому, как для как человека, побывавшего в Сибири, – на Амазонке комаров нет.

На Таити я мечтал побывать с детства, когда прочел об этих островах книжку «Слева по борту рай» (приключенческая повесть датского писателя Арне Фальк-Рённе, – авт.). Очень уютное место. На островах не водятся опасные рептилии или звери, жители Таити никогда не воевали, у нет проблем с едой, жильем. Крыша над головой может быть и соломенной, стены не обязательны, собрав с деревьев фрукты и наловив рыбы, хозяйка приготовит прекрасный обед. Поэтому люди на Таити очень добрые. Женщины ходят с цветком за ухом, а сами острова пахнут жженым кокосом. Потрясающий запах.

На Кубе по-особенному пьется ром. Национальные спиртные напитки, на самом деле, хороши только в той стране, в которой они произведены. В Северной Америке приятно пить виски, в России – водку. Потому что еда другая, климат другой. Привозишь потом домой бутылку традиционного рома или какой-нибудь настойки – и не идет. Вкус не тот, атмосферы нет.

Водопад Виктория меня зомбирует. Есть там любимое местечко. Я сажусь на пригорок над водопадом, где летают стрекозы, и блаженствую. Меня вдохновляет история открытия водопада. Доктор Ливингстон прошел к нему с севера на юг, преодолевая малярию, сражаясь с зулусами и другими африканскими племенами. Когда он, наконец, увидел эту красоту, то решил назвать водопад именем своей королевы. У меня бы на его месте не возникло идеи назвать водопад именами наших вождей.

Через два года я хочу совершить кругосветное путешествие. Я уже запланировал маршрут. Стартовать стоит в марте в районе Канарских островов, чтобы за три недели дойти до Карибского бассейна. Там летом начинаются ураганы, хочется их миновать. Месяц курсировать по Карибскому бассейну, пройти Панамский канал, после которого начнется штиль. У Галапагосских островов появится легкий попутный ветерок до Полинезии. Начиная от архипелага Туамоту и почти до Новой Зеландии огромное количество островов с потрясающей тропической растительностью и свободными нравами. Затем Австралия, которую необходимо обогнуть через Север вокруг Барьерного Рифа и отдохнув в Дарвине (северные территории которого показаны в фильме про крокодила Данди) уже можно безостановочно через Индийский океан идти на Южную Африку. После мыса Доброй Надежды подхватят ровные южно-атлантические ветра. И так мимо острова святой Елены вплоть до островов Зеленого мыса. А оттуда до Канар рукой подать. Круг замкнулся.

Марокканских хамелеонов спрятали в носках

Marrakech-Morocco

В недельную поездку в Марокко владелец сети пиццерий «МакСмак» Юрий Ткач потратил около $3-5 тыс. Отправился туда вместе со своим другом-бизнесменом, у которого в Маракеше живут друзья-французы.

Первые несколько дней туристы жили в столице Марокко. «Маракеш — это удивительный город, в котором уживаются несколько культурных и исторических эпох, — делится своими впечатлениями Юрий Ткач. — Эта бывшая французская колония сейчас находится под патронатом Франции. И там уникальным образом переплетены древность и современность. Благодаря французам в Маракеше построены ультрамодные клубы и рестораны, а рядом с ними располагаются примитивные строения XIX века.

В старинном городе на стене дома могут быть две одинаковые неприметные двери. Но за одной из них скрывается неимоверной красоты риада. Это что-то вроде покоев в замке, с позолотой на стенах, с мебелью, инкрустированной драгоценными камнями, с пышными коврами на полу. А за другой дверью обнаруживаешь курятник. Ишаки ходят прямо по дорогам.

Удивила такая особенность архитектуры Маракеша: дома располагаются так, что четыре здания обязательно образуют внутренний дворик. Ведь солнце в Марокко всегда в зените, а так получается тень».

Хамелеоны под клешами

В центре Маракеша находится самый большой рынок страны. Здесь можно купить все: от специй и ковров до только что умерщвленных животных для магии — змей, игуан. «Я там купил двух хамелеонов. Живых, конечно, — рассказывает Юрий Ткач. — Очень хотелось привезти их в Киев. Решил рискнуть. Взял чехлы из-под очков и засунул в них по хамелеону. Хамелеоны на самом деле небольшие — у них только хвост длинный, но хамелеоны его скручивают. Когда проходил через таможню, чехлы спрятал в носки около щиколотки, а сверху прикрыл брюками-клеш. Правда, в Киеве хамелеоны прожили у меня всего месяц. Оказалось, что они очень чувствительны к перемене влажности».

Ресторатор Юрий Ткач не мог пройти мимо ресторанов. Правда, пробовать марокканскую кухню — змей, тараканов и пауков — все же отказался. Заказывал более привычные блюда — баранину и кашу кус-кус.
Растаманский фестиваль

После Маракеша Юрий Ткач с другом отправились на берег Атлантического океана в Эсуэйру. Там каждый год летом проходит фестиваль этнической музыки «Гуадуа». Со всего мира туда съезжаются хиппи, растаманы из ЮАР и Австралии. Вся эта пестрая публика живет прямо на берегу океана в палатках, курит травку и устраивает вечеринки этнической музыки. «Бывает, соберутся на ужине в кафе незнакомые люди из разных тусовок и начинают что-нибудь играть на всевозможных размеров барабанах и струнных инструментах, — рассказывает Юрий Ткач. — Импровизируют, раскачиваясь, входят в транс».

«Поляна Роз»

Еще один город, в котором побывали украинские туристы, был Агадир. Жили в гостинице «Поляна Роз». Весь отель украшен лепестками цветов, они рассыпаны на кровати, на полу и даже в туалете. «В Марокко растут миллионы роз, — вспоминает Юрий. — Рассказывали, что в древние времена, когда путники шли через Сахару и приближались к Маракешу, то уже километров за 100 слышали запах роз. Уставшие путники думали, что это галлюцинации».

Джип застрял в пустуне

В Агадире Юрий Ткач встретил соотечественников — дизайнера Александра Гапчука и журналиста Константина Стогния, который снимал программу для «Интера». Решили арендовать джип и отправиться через пустыню в рыбачью деревню. Там удивили жилища рыбаков, высеченные прямо в скалах. А на обратном пути не обошлось без приключений: джип застрял в песках. Промучались до сумерек, пытаясь его выташить, безрезультатно. Пришлось отправиться пешком за подмогой. Только ближе к ночи удалось найти трактор, который и вытащил джип.

Марина Арсёнова, газета «Дело», 02 апреля 2007

10 дней голодовки в монастыре Шаолинь

SparringCancanChuGetty

В пещеру, спрятанную в горах Сун, каждый год приходил к Дамо юноша и просил: «Учитель, научи меня своему знанию». Но Дамо год за годом отказывался взять его в ученики. «Ты не готов», — твердо и жестко отвечал он. А однажды сказал упрямцу: «Я возьму тебя в ученики только тогда, когда снег станет красным». И однажды, выйдя из пещеры, Дамо увидел красный снег. Это юноша отрубил себе руку и окропил снег своей кровью. И Дамо, увидя такую настойчивость, взял его в ученики. Юноша был самый лучший его ученик. Этот монах без руки основал монастырь в горах, недалеко от монастыря учителя. Попасть туда можно только по канатной дороге. 
Сергей Литвин, президент финансовой компании «Укранет», услышал эту легенду в Китае, куда он ездил не просто поглазеть на древние достопримечательности. Его целью было попасть в даосские монастыри. Сергей, например, уже третий раз останавливается в монастыре Шаолинь.

– Сергей, наверное, монахи Шаолиня не каждого принимают? Нужны какие-то рекомендации, чтобы остановиться в монастыре? 

– Меня пригласил мастер Сию Минтана. Он выходец из тех мест. Дело в том, что я много лет занимаюсь по системе цигун. Это такая оздоровительная система. «Циг» — это энергия, «гун» — движение. Все состоит из энергии. Это огромный пласт, о котором можно говорить долго. Я бы назвал ее системой самосовершенствования. Это и упражнения по медитации, и упражнения с дыханием и т.д. Для поездки учитель Сию Минтан собрал группу человек 20. Компания собралась очень интересная. У нас есть такой клуб по интересам — люди, которые занимаются разного рода практиками. Вот так наша компания села дружно в самолет и направилась в Пекин.

– Пекин чем удивил? 

– Одна-единственная особенность — куда ни посмотришь, везде китайцы. Потому и атмосфера китайская. Зря смеетесь. Сначала это действительно было странно. А по архитектуре Пекин — ничего особенного. Ничем не отличается, скажем, от Москвы. Европейский город с большими широкими улицами, с девятиэтажными домами, с огромными офисными центрами.

– Что же тогда китайского в атмосфере? Чем-то отличается поведение людей на улицах? 

– В аэропорту нас встретили дружелюбно, но очень сдержанно. Китайцы вообще очень сдержанны. Официальные китайцы не улыбаться. Зато вот простые жители, особенно в глубинке, когда они видят европейца, сразу начинают улыбаются. Это еще заметил, когда в первый раз был в Шаолине. Крестьяне с любопытством рассматривают тебя. Особенно если у тебя еще и светлые волосы. Могут подойти потрогать и о чем-то поговорить. Причем разговаривать с тобой будут исключительно на китайском. И когда видят, что ты не понимаешь, на лицах появляется неподдельное удивление: как это не знать китайского? Чтобы ты понял, они пытаются говорить громче, но убедившись, что ты не выражаешь никаких эмоций, разочарованно машут рукой и уходят. В Пекине такого интереса к иностранцу нет.

– Что первым посмотрели в Пекине? 

– Стандартная программа: пробежка по Большой стене. Интересно, что китайцы до сих пор так и не сложили воедино все карты, на которых отмечена Великая стена. Где эта Китайская стена начинается, где заканчивается — толком никто не знает. Сколько она протяженностью? Говорят, до 5 тыс. км. Точно известно, как ее строили. Она полностью построена из кирпича — кирпич к кирпичику. Кирпич делали на месте, из глины. Говорят, что в каждом метре Китайской стены как минимум одна жизнь. Возможно, так оно и есть. Местность действительно дикая, тяжелая. Наверняка люди там умирали как мухи. Кроме этого, нас интересовали больше даосские монастыри и, пожалуй, еще китайские рестораны.

– Удалось попробовать что-нибудь экзотическое? 

– Очень впечатлили современные рыбные рестораны. Например, в центре Пекина есть рыбный ресторан — четырехэтажное стеклянное здание. И такого огромнейшего выбора рыбы еще не встречал. Мы даже растерялись сначала. Все что хочешь: и ракушки, и кальмары, и какие-то пресноводные, и морские рыбы. Остановились на какой-то огромной рыбе, которая очень была похожа на нашего толстолобика. С такой огромной головой. Очень вкусно. Ресторан достаточно дорогой. Оно и понятно — все откуда-то привезено. Но в целом, в Китае цены очень умеренные. Отели, например, довольно дешевые.

– Где советуете останавливаться? 

– Мы жили в трехзвездочных отелях за $30 в сутки. Очень неплохое обслуживание. Остановились на трех звездах потому, что целью нашей поездки был не туризм, а посещение Шаолиня, и в группе собрались люди с разными финансовыми возможностями. Для меня трехзвездочный отель не представляет никаких проблем. Я в Гималаях вообще жил в бараках.

– А вся поездка во сколько обошлась? 

– Я был в Китае чуть больше месяца. На все потратил около $3 тыс.

Монахи в Шаолине не бойцы

– До Шаолиня из Пекина долго добирались? Вспомнила ваш рассказ про монастырь, куда можно попасть только по канатке…

– Загружаешься в автобус — нас загрузилось человек 100 в несколько автобусов, собрались со всего мира, — и через 8 часов мы на месте.

– И все сто человек остались жить в монастыре? 

– Нет, в самом монастыре негде жить. Но Шаолинь — это не только монастырь. Это территория в несколько десятков гектаров. В центре находится сам монастырь. А вокруг него — спортивные школы. Там обучают молодежь боевым искусствам. В одной из таких школ мы и жили. Это рядышком с монастырем, буквально за забором. Трехэтажное здание, похожее на общежитие, все довольно бедненько.

Сам монастырь четыре раза сжигали. Сейчас это современное здание в традиционном китайском стиле. В нем никаких обрядов не происходит. Это больше музей. К боевым искусствам монастырь Шаолинь тоже не имеет никакого отношения. Я часто вижу рекламу: «Бойцы с монастыря Шао-Линь покажут вам какую-нибудь спортивную программу». К монастырю такие бойцы никакого отношения не имеют. Настоятель монастыря всегда был членом коммунистической партии. Он всегда был подконтрольный. Я знаком с ним. К религии они отношение сейчас имеют настолько отдаленное, что монастырь превратился исключительно в туристический центр.

К боевым искусствам отношение имеют боевые школы, которые построены в округе. Там очень высокий уровень подготовки. Мы видели показательные выступления «монахов». К монахам они имеют точно такое же отношение, как я. Это просто ученики школы. Коротко постриженные все и в одежде, напоминающей монашескую, потому что это удобно. Чаще всего в такие школы отправляют детей-сирот, потому что школы финансируются правительством. Бойцов из них готовят действительно капитальных. То есть, они каждый день пробегают десяток километров. В четыре утра у них подъем и в 23 отбой, и один выходной. Я видел, например, как один такой боец с легкостью забежал по вертикальной стене, пробежал метра три, спустился и побежал дальше. Плюс владение любыми видами оружия. Та школа, в которой мы жили, оказалась одной из лучших спортивных школ боевых искусств. Правда, у нас была совсем другая цель — попрактиковать цигун и понять, как тут шаолиньцы живут без нас.

– Разобрались? 

– С каждым годом у них идет улучшение. Потому что они объявили Шаолинь зоной приоритетного туризма. В те времена, когда мы были здесь в первый раз, туристов было мало. В основном приезжали европейцы, которые дома занимались, а в школах отшлифовывали умения. Сейчас там построили классный отель, заасфальтировали дорожки, разбили сад. А до этого были трущобы. Местные жители жили в хибарах. По улице проходила канализация в виде открытого рва, горы мусора. В первый раз очень тяжелое впечатление произвела сама местность. Но там, где люди живут, не так красиво. А природа, горы, конечно, очень своеобразны. Ведь Шаолинь переводится с китайского как «молодой лес». Суньшанские горы вокруг невысокие, не сравнишь с Гималаями, густо покрыты лесом.

10 дней без еды

– Живя рядом с монастырем, вели монашеский образ жизни? 

– Распорядок дня был очень простой. В 5 утра подъем. Физзарядка до 6. Пробежка от места, где мы жили, до Шаолиня. Это где-то километра два. Возле стен монастыря делали специальные разминочные упражнения и возвращались обратно. До полудня были занятия. И с трех часов дня опять занятия в медитационном зале. Либо после полудня мы шли в горы. Каждый себе находил место и практиковал те задачи, которые он ставил перед собой. Спать ложились поздно, где-то в одиннадцать вечера.

– А чем вы там питались? 

– На самом деле, у нас была программа голодания. Месячное пребывание в Шаолине делилось на три этапа. Вхождение в голодание. Голодание. Выход из голодания. Был и небольшой «пир» пару дней. Причем десятидневное голодание по программе было сухим. Но я совсем без воды не мог — немного все же пил. Когда готовился к голоданию, ел только супы из китайских растений. А когда выходил из голодания — только фрукты.

Причем режим работы должен быть обычным. Факультативными занятиями у нас были боевые искусства. Я практиковал тайцзи цюань. Мы ходили в горы, проходили несколько километров пешком, поднимались к пещере Дамо. Пещеру Дамо знают все китайцы. Дамо — это второе имя Бодхидхармы, основателя буддизма в Китае. Раньше эта территория была просто лесом. В пятом веке в этот лес пришел человек по имени Дамо. Нашел себе пещеру и поселился там. К нему начали приходить люди, которых он учил буддизму. А внизу под этой пещерой Дамо основал монастырь Шаолинь.

Он прожил в этой пещере девять лет. Самое поразительное: медитируя, он сидел всегда лицом к стене. И за девять лет намедитировал до такой степени, что его лицо появилось на камне. Я видел этот отпечаток. Сейчас туристов не пускают в пещеру. Но если сильно попросить человека, который ее охраняет, то можно посидеть в этой пещере.

Дракон на счастье

– Сергей, а зачем надо так себя мучить? Что этот месяц в монастыре вам дал? 

– Очень много. Первый раз я был не готов к такому. Даже не физически. Например, не был готов к таким длительным медитациям — по 5 часов сидения в зале. Пять часов концентрации — для этого нужна очень большая сила воли. Концентрация — это отсутствие каких-либо мыслей. Концентрируешь внутренний взгляд на образе. Представляешь себе шар в районе живота, видишь этот шар, ощущаешь его. Но ты об этом ничего не думаешь, ты просто его видишь. Чем ярче, тем лучше. Расслабление — это некое растворение. Там думать не надо. Если ты будешь думать, ты ничего не получишь в результате.

– Получалось медитировать по пять часов? 

– Не получалось. Получалось не думать секунды три. То, о чем мы с вами говорим, называется установка внутреннего диалога. Это большое достижение, если у тебя получается не думать хотя бы пять минут. Потому что внутренний диалог — это штука, которая с рождения пришла, и вот она с нами всегда. Как только ты установил внутренний диалог, то это очень высокое достижение, первая стадия просветления.

– Когда вернулись, долго приходили в себя? 

– После таких поездок, мне надо хотя бы дня три на адаптацию. Здесь ритм жизни другой. Можно сравнить, когда ты из сауны впрыгиваешь в холодную воду.

– А остаться в монастыре года на два-три не было желания? 

– У меня есть друзья, которые на несколько лет уходили в монастырь. Потом некоторые возвращались, другие возвращались в другие места, но у меня такого четкого желания не было. Какое-то время позаниматься — да. Что и делаю.

– Что привезли на память о Шаолинь и Китае? 

– Из Китая сувениров у меня очень много. Самый большой — Бодхидхарма. У него в одной руке посох и монашеские атрибуты в виде сумки, в другой руке он держит тапок. Это все, что у него осталось, когда он ушел из мира. Фигура сделана из настоящего китайского фарфора. По китайским стоит дорого — $50. Есть дракон из Китая. У них это очень почитаемое животное. Дракон приносит удачу.

Марина Арсёнова, газета «Дело», 12 марта 2007

Путешественник в авто


Олег Скрипка об интеллигентных водителях, автостопе, публичности и самых счастливых моментах в жизни музыканта

Олег, какой вы водитель?
Я темпераментный водитель. Много езжу, хорошо знаю Киев. Вообще обожаю автомобильные путешествия. Летом – огромное удовольствие. На машине, один. Это здорово.
Где путешествуете?
Я объездил на машине всю Чехию, Венгрию, Румынию, Болгарию, Турцию и Хорватию. Когда в 90-х годах открылись границы, и все поехали в Италию и Францию, я к тому моменту Европой уже пресытился. Мне было интересны постсоциалистические страны. Туда не нужна была виза. Сел и поехал, купил на границе «ваучер», все – ты в другой стране. Почему-то тогда это мало кто практиковал.
А сейчас?
Зимой приезжаю в Италию, Швейцарию или Францию, беру машину напрокат и езжу по стране, останавливаюсь на лыжных курортах – кататься. Летом люблю колесить по побережью Италии, Греции, где отдыхаю на пляже. У меня обычно есть всего 5-7 дней на такое путешествие. Я рассчитываю, чтобы из городка в городок не нужно было ехать дольше, чем 150 километров, и в каждом месте провожу день-два.
Вы как к автомобилю относитесь?
Для меня духовный мир гораздо важнее материального. Это свойственно почти всем артистам. Поэтому вещи – это просто вещи, я их не лелею, не одушевляю, отношусь к машине – как к машине.
Как часто меняете автомобили?
Нужно раз в пять лет менять, но я человек консервативный, каждый раз оттягиваю этот момент. И с очередной новой машиной – сожалею, что поменял на нее старую. Потом снова привыкаю.
Покупая авто, на что вы обращаете внимание в первую очередь?
Для меня в машине важнее всего – подвеска. Машина может быть маневренной, быстрой, но без качественной подвески она – табурет. Правда, у меня сейчас в машине плохая подвеска. Я езжу на «паркетнике». Долгое время считал это моветоном, но климат в Украине в последнее время превращает наши дороги в сафари. Раньше подвеску делали лучше. И корпуса у машин потеряли вид. Я люблю классические вытянутые седаны. Теперь таких практически не делают. Как началась в 80-х годах тенденция: невозможно стало купить приличные брюки и хорошую машину, так до сих пор и продолжается.
Можете с кем-то поругаться на дороге?
Нет, не ругаюсь. Вообще в Киеве очень интеллигентные водители. Если нужно перестроиться или повернуть куда-нибудь, скорее всего, пропустят. К примеру, я регулярно езжу на репетицию по Малой Житомирской, откуда мне нужно повернуть налево, чтобы попасть на Софиевскую площадь. Навстречу идут машины сплошным потоком. Но через каждые три-четыре машины, кто-то останавливается и пропускает.
Может, вас просто узнают?
Нет, пропускают всех. Я не встречал такого в Европе. Мы имеем представление о тактичном вождении за границей, но в развитых странах процветает культ индивидуализма. И никто никого не пропускает вне очереди. Есть правила – и точка. Поэтому можно ждать сколько угодно, когда представится возможность проехать. С другой стороны, за границей добрее гаишники. Во Франции меня пару раз пропускали, когда я переехал сплошную. Им главное – предупредить аварию, а не взять штраф.
Вы когда-нибудь в жизни ездили автостопом?
Да. Еще в студенчестве. Не из-за того, что у меня денег не было: наоборот, в Советском Союзе я получал повышенную стипендию, да и авиабилеты были недорогими, – в общем, денег была куча. Но мне было интересно, хотелось драйва. Я проехал весь западный СССР – из Мукачево, где мы были с другом на свадьбе, в Таллинн. Друзья дали нам с собой бутыль самогонки, заткнув ее газетной пробкой. Мы с ног до головы пропахли этим самогоном, но автомобилисты нас почему-то все равно подвозили. Когда доехали до Риги, пошли в знаменитый Домский собор слушать Баха. Сонные, уставшие, с запахом этим – смешные. Потом добрались через Вильнюс до Таллинна. В общей сложности вся поездка заняла четыре дня, а уже обратно в Мукачево вернулись самолетом.
Можете сейчас подвезти попутчика, или известному человеку такой поступок не с руки?
Нет, разве что не в Украине. Начнется опять – автографы, фотографии. Для людей встретить публичного человека каждый раз – в новинку, а я устал уже от этой стороны своей профессии. Хотя понимаю, что публичность – часть моей работы, и никуда от нее не деться.
Что самое приятное в профессии музыканта?
Выступление. Это самое сладкое для артиста. И чем интимнее атмосфера, чем меньше зал, – тем интереснее. К примеру, публика во Дворце Спорта или на стадионе ведет себя почти всегда одинаково. В толпе растворяется индивидуальность. А чем меньше людей – тем теплее прием, тем больше разнообразия в линии концерта, больше общения с залом, возможности импровизировать. На втором месте по ощущениям в жизни музыканта – хорошая репетиция. Это как рождение новой звезды. У тебя есть набросок, ты показываешь музыкантам. Все пробуют, пробуют – и вот: у тебя вдруг рождается песня! Она звучит во всей своей красоте, в которой больше уже никогда не будет звучать. Музыкант фиксирует, запоминает это ощущение, и потом старается передать его на концерте снова, хотя повторить в том же первозданном виде это невозможно.
Вы песни пишете, когда вам хорошо или плохо?
Я пишу, когда это нужно.
В смысле? Сел – написал? А как же – вдохновение, терзания?
Нет такого, это придумали в кинематографе. У меня как будто постоянно в голове работает машина, которая создает мелодии и тексты. И это нужно только сесть, выявить из подсознания и записать. Потом уже заканчиваешь создание песни с музыкантами, довести до ума текст, записать в студии, снять клип. Это настолько долгий процесс… Весь процесс для последней песни группы «ВВ» «Чио-Чио-Сан» занял целых двадцать лет.

Интервью: Марина Арсенова, для Evolution, 02.2010

Шепоты и крики Гоши Куценко

Перед Новым годом Гоша (он же Юра) Куценко выступил вместе с командой «Чили» на сцене столичного театра имени Леси Украинки. Звезду театра и кино в невыдуманной роли музыканта зрители восприняли тепло. Как актер Гоша Куценко экспериментировать не берется: кассовые боевики «Антикиллер» и «Антикиллер 2», серия фарсовых комедий «Любовь-Морковь», фантастика «Дозоров» и ряд балаганных спектаклей – все это безапелляционно маркировано в истории визуального искусства как «мейнстрим». С песнями – по-другому. Определить стиль Куценко-музыканта непросто. Вроде бы – бард, но выступает с целым оркестром: бас, соло, ритм, барабаны, труба, клавиши и бэк-вокал. Вроде бы, ни о чем сложном не поет: вечная тема любви во всех ее проявлениях, простые рифмы – однако «попсой» его песни точно уж не назовешь. Наличие у себя голоса Гоша Куценко отрицает, но его непоставленный и срывающийся вокал звучит искреннее, нежели голосистое пение многих известных артисток. Наконец, диалоги. Между композициями Гоша разговаривает с залом, шутит, читает стихи, делится сокровенными мыслями. Его концерт напоминает, скорее, творческий вечер, чем проходное выступление музыкального коллектива. «Сцена Русской драмы – моя любимая в Киеве. Мы здесь собирали аншлаги со спектаклем Ladies Night. Приятно и удивительно сложно здесь выступать», – признался он зрителям. Обессиленный и все еще сомневающийся в успехе, Гоша Куценко ответил на вопросы «ПЛ».

Гоша, вы пишете, когда вам хорошо, или когда плохо?
Когда хорошо, конечно. Стихи – это же вещь необязательная, непрофессиональная. Просто любимое занятие. Когда сыграешь спектакль, находишься на подъеме и садишься сочинять. Остаточное явление, фрагмент неудовлетворенности. Есть гитара или фортепиано – подобрал мотив. Мне нравится это странное соединение, когда что-то придумались – и вдруг слова и музыка связываются в одну песню. В этом рождении песни есть энергия, как у двух витков ДНК, которые друг друга поддерживают. Это кайф. Сегодня, к примеру, одну из новых песен особенно хорошо приняли. Я начал писать ее в память о своей подруге Даше еще год назад. Мы долго с музыкантами мучили текст, ковырялись над каждой строчкой, слова никак не ложились на мотив, нужно было переделывать. И вот, когда я после премьеры «Антикиллера 2» уехал на острова кататься на водном мотоцикле, удалось дописать. Светило солнце, я прыгал по волнам, видел рифовых акул и рыб, подплывающих к поверхности, и много думал. Так завершилось рождение этой песни.
Как давно вы начали заниматься музыкой? Чем она для вас является?
Играю я случайно. Лет пятнадцать назад стал писать песни, не имея музыкального образования. Я играю на фортепиано по самоучителю, на гитаре. Вот шаг за шагом набираемся вместе с музыкантами смелости. Мы выступаем в клубах – принимают неплохо. Когда идем по своим следам, принимают вообще хорошо. Если бы другой артист согласился на такой эксперимент, лично я бы относился к такому человеку с уважением. Для меня музыка – это экстрим. Шепоты и крики моей души. Ощущения странные. Наверное, я – тот артист, который играет музыканта.
У вас наверняка есть друзья среди музыкантов. Они помогают разобраться в новом для вас жанре?
Они ко мне относятся снисходительно. Сергей Мазаев однажды сказал: «Гошенька, ты играй свои песни, но иногда в концерте, может, сыграй несколько не своих». Я перед киевским концертом нашел красивые стихи, распечатал – думаю, если плохо пойдет моя музыка, почитаю других авторов. А потом подумал – нет, вот упрусь и сделаю так, чтобы моя музыка понравилась, чтобы не приходилось ее разбавлять чужими стихами.
Вы такой трудолюбивый человек?
Я? Нет, я лентяй. Просто упрямый. Я телец по гороскопу.
Как бы вы сами могли определить стиль, в котором играете?
Моя музыка – это искренний разговор, настолько, насколько я бываю искренним сам с собой. Когда играешь в театре и в кино – ты прикрыт, ты сейчас представляешь себя другим человеком. А когда поешь – душа распахнута, и в нее смотрят зрители. Я стараюсь забыть о том, как я выгляжу со стороны, жить музыкой. Нужно открыться в каждой песне, чтобы люди могли услышать что-то душевное, духовное – не знаю, как сказать, какая-то восьмая нота «Ду» – и не угадаешь, когда попадешь в нее. Жаль, что нет микрофонов, чтобы подслушать, что говорят люди, выходя из зала. Это бы сориентировало бы нас в стиле. Подсказало бы, что мы делаем правильно, что – нет. Наверняка, кто-то выходил и говорил: «Ну, ничего», а кто-то: «Они опоздали», другой: «Они играли слишком долго». Кто-то сказал: «Хорошо», а кто-то: «Хреново». И основная идея этих встреч со зрителями – это и есть поиск нашего стиля.
Можно ли утверждать, что ваша музыка не является мейнстримом, в то время как ваша деятельность как актера кино и театра – явление однозначно кассовое?
Я стараюсь быть разным. В кино играю в поп-жанре, в театре в меньшей степени – ищу компромисс. Например, играю в спектакле «Игра в правду», который, хоть и рассчитан на большую публику, дает почувствовать некий стиль, который не назовешь мейнстримом. «Игра в правду» – это идеальное попадание, где люди ярко смеются и замирают. И в музыке я стремлюсь к тому, чтобы так было. В моей жизни высокое и низкое идут рядом. Об этом речь и в песнях.
Ваша сестра Рада – поэтесса. Вы поете ее песни?
Да, она шикарная поэтесса, замечательный журналист. На концерте звучала песня, где слова написаны ею:
«Мой день – страницы Кортсара,
Мой сон – безумный вымысел Дали,
Я не хотел, чтоб вы меня спасали,
Я так хотел, чтоб вы меня спасли».
Красиво. А вы сами как относитесь к творчеству Кортасара и Дали?
От Кортасара я вдали. А Дали люблю. Прекрасный безумец! И подруга мне его нравится Аманда Лир. Я сам себе иной раз кажусь Амандой Лир, когда на сцене выступаю.
Возможно, так и есть – в том смысле, что Аманда Лир – явление скорее визуальное, чем музыкальное? Все-таки на ваши концерты приходят не для того, чтобы послушать музыку, а из желания посмотреть на любимого актера вблизи, увидеть его в необычном амплуа. Как вы к этому относитесь?
Это нормально. Тем более что у нас нет альбома, музыка не раскручена, ее особенно никто не знает. Поэтому стоит, наверное, проводить концерты в формате творческого вечера. Так было, когда я четыре с половиной часа играл в московском Доме Кино, а мне писали какие-то записочки, что-то спрашивали.
Вы планируете выпустить альбом?
Да, мы его доделываем, дописываем. К марту выпустим. Не придумали еще название. Если бы не было группы «Кино», назвали бы так, или можно назвать «Театр» – одна из частей моей жизни.
Эти части вашей жизни не ущемлены в правах из-за вашего увлечения музыкой?
Нет-нет, у меня же по двадцать спектаклей в месяц. Кино – да, сейчас снимаюсь немного, стараюсь избегать быть слишком востребованным. Кино есть кино, оно живет своей жизнью, это удача, это особая песня, приключения. Но я, в первую очередь, артист Театра и кино, так у меня и в дипломе записано.
И, все-таки, в каких картинах после премьеры «Антикиллера 2» можно будет увидеть вас в ближайшее время?
К лету выйдет комедия «Псевдоним для героя» Романа Качанова. Я играю в ней вымышленного авторитета, ставленника спецслужб Гену Бетона. В 2010-м выйдет фильм «Компенсация» режиссера Веры Сторжевой. «Любовь-Морковь 3», опять-таки, готовится весной выйти.
Надоела она вам?
Да. Это уже последняя серия, конечная остановка. Одна из ведущих компаний американских выкупила права на три «Морковки» и хотят пускать их в переводах, пустить их в прокат. Но я не знаю, насколько долго еще можно бурить эту идею. Если еще как-то развить тему, куда ни шло, но в том же варианте мне играть в этом фильме надоело. Пусть талантливые авторы прикладывают к «Морковкам» свои мозги, чтобы актеров это как-то возбуждало.
Гоша, опишите самого счастливого человека на земле. Кто он, чем занимается?
Счастливый человек – это отец семейства. То, что я играю в кино.
А в жизни у вас, насколько известно общественности, все не так. Дочка ведь с вами не живет?
Она уже выросла. Родилась в сложные 90-е, все тогда ускорялось. Семейная жизнь – это философия, иной мир. У меня работа на первом плане, я так приучен. На это заточен мой карандаш судьбы.
То есть в вашем же понимании, вы несчастлив?
В этом – нет. А в чем-то счастлив, конечно. Как все.

Текст: Марина Арсенова, «ПЛ», 01.2010.

Self-made woman Виктория Тигипко

С детства в цейтноте

Бизнеследи Виктория Тигипко о новых горизонтах, которые открывают деньги, о сильных мужчинах и самореализации, о тщете тренингов личностного роста и важнейшем из искусств

Виктория, каким образом вы – человек из бизнеса, – взялись за организацию Одесского международного кинофестиваля, который впервые состоялся этим летом?
Кино – это хобби, которое было со мной всегда. Никто, кроме моих близких друзей, не знал о том, что я уже лет двенадцать езжу по всем знаковым международным кинофестивалям и форумам. Я не претендую на то, чтобы профессионально разбираться в кино, но я искренне его люблю. Несколько лет назад я познакомилась с Денисом Ивановым из компании «Артхаус-траффик». Мы реализовали около полусотни проектов, связанных с панорамами и ретроспективами мирового кино, и, в конечном итоге, придумали сделать кинофорум – Одесский международный кинофестиваль.
Откуда такая любовь к кино, если вы в детстве окончили музыкальную школу по классу гитары? По-идее, главным из искусств для вас в таком случае должна была стать музыка.
Чем я только не занималась в детстве! Об окончании музыкальной школы у меня есть сертификат, а ведь помимо нее было еще множество кружков и секций. Художественная гимнастика у Ирины Дерюгиной, бальные танцы, народные танцы, фигурное катание… всего и не перечислить.
Вам нравилось иметь такое количество увлечений?
Честно скажу – не очень. Я с детства в цейтноте. День был расписан по минутам – не было даже времени подумать о том, чего бы мне хотелось на самом деле. Если бы мама тогда спросила, что из списка кружков мне действительно нравится, то вылетели бы практически все, кроме музыки. Поэтому своим детям я стараюсь предоставлять выбор, и если чувствую, что им не нравится новый кружок – без длинных и задушевных разговоров вычеркиваю, и записываю на другое занятие. Хорошо, когда отец и мать чувствуют настроение ребенка – мне этого не хватало: родители были заняты и считали, что чем более ребенок загружен, тем лучше. Сейчас я понимаю: важно, чтобы дети и родители были на одной волне.
Но разве не колоссальная загруженность сделала вас сильной личностью?
Не могу предположить, как было бы, если бы я воспитывалась по-другому. Да, такой ритм меня организовал, научил меня тайм-менеджменту, но на себя времени не хватало, был определенный стресс.
Как вам удалось уже в 16 лет понять, чем заниматься в жизни? Многие люди и в 26, и в 36 не могут определиться.
Я очень хотела быть деловой женщиной – и уже в шестом классе начала ходить с папкой в руках, чтобы производить нужное впечатление. Мама настаивала, чтобы я поступала учиться в медицинский институт. Но это точно не мое. Я точно знала, что хочу заниматься бизнесом, но не представляла – каким. Я поступила на кафедру международной экономики и права и вскоре, работая на выставке переводчиком, случайно познакомилась с представителями компании, которая занималась строительными материалами. Они предложили мне быть их представителем в Украине. Когда ты молодой и зеленый, работа в компании с миллиардными оборотами кажется настоящим шансом. Я начала с ними сотрудничать, и как маховик – работала-работала, делала все как надо, не задумываясь – нравится мне этот бизнес или нет. Я могу заниматься абсолютно любым направлением и делать его хорошо, но строительство, как оказалось, не стало делом моей жизни. Теперь я занимаюсь тем, что действительно нравится – венчурный бизнес очень динамичный, предполагает постоянное самообразование – меня это увлекает.

Вы являетесь общепризнанным символом успеха. Что для вас успех?
Это очень просто. Успех – это когда ты доволен результатами того, чем ты занимаешься.
То есть, это должен определять каждый человек самостоятельно?
Да. Но человек должен быть однозначно честен с собою. Я самокритична, и фактор похвалы для меня особенного значения не имеет. Если взять за результат 100%, а у тебя больше 50%, значит, можно сказать себе: «Я успешный человек» и продолжать движение к 100. У меня так.
Вы верите в тренинги? Когда собирается группа людей, и кто-то главный вещает об успехе, и о том, как его достичь.
Я однажды попала на какой-то тренинг с патетичным названием «Путь к счастью», кажется, или «Путь к успеху». Это случилось еще на заре моды на тренинги. Была огромная аудитория людей, которые хотели стать счастливыми и успешными. Я дождалась первого перерыва и ушла. Я поняла, что сама справлюсь. Это все было как-то странно – меня хватило на два часа. Наверняка есть люди, которым тренинги помогли кардинально поменять свою жизнь. Я просто таковых не знаю.
Я тоже не встречала. Возможно, их действительно нет.
Мое мнение: установка «Сделай себя сам» – это самый правильный путь к успеху. Формула простая: сколько ты приложил усилий, занимаясь своим делом, такой ты и получишь результат. Вот это работает везде. Не нужно искать крайнего, виновного в своих неудачах – обвинять мужа, жену, родителей.
Что побудило вас так неистово добиваться в жизни успеха? Вы разве пережили бедность?
Нет, моя семья не была бедной. Потребности у меня были невелики, родители с ними справлялись. Но ужасно не хотелось просить деньги у мамы. Я патологически не люблю просить. Хотелось принимать решения самостоятельно, нести за них ответственность – стать независимой, в том числе – максимально материально независимой. Открывая меню в ресторане, – не смотреть на цены. Путешествовать, куда хочется.
Но в итоге вы более чем материально независимы. Киев – город относительно недорогой, чтобы жить здесь достойно, в том числе – путешествовать и обедать в ресторанах, нужно далеко не так много средств. А не смотреть на цены совсем – не получится. Цену, к примеру, квартиры все равно приходится обдумывать.
Сто процентов! Сейчас мир немножко изменился. Раньше комфортный уровень жизни мог обеспечить только очень высокий доход. Сейчас можно летать дискаунтерами ничуть не хуже, чем более дорогими авиалиниями. Ты платишь 30 евро, а не 500. Это классно. Нередко даже не отличишь, в каком статусе находится тот или иной человек. Все к тому идет, что значимость человека перестает определяться количеством его денег. Уровень IQ становится гораздо более важным показателем. Пока еще не во всех профессиях можно реализовывать свой интеллект, но уже ясно, что люди – это не машины, и они должны заниматься умственным трудом, а не делать черную физическую работу. Эта тенденция мне очень нравится. Но я обычно беру сразу такой разгон, что остановиться невозможно – однажды начав зарабатывать, я продолжаю заниматься бизнесом.

У вас есть желания, связанные с деньгами?
Да, конечно. Деньги открывают новые горизонты. Они дают люфт, в рамках которого я могу развиваться, вкладывать средства в интересные проекты, заниматься делом, которое делает меня счастливой. Оно приносит и пользу, и удовольствие.
Много ли нужно давать денег на карманные расходы детям?
Нет, нужно давать ровно столько, сколько им нужно для естественных потребностей, а баловать нельзя. Я часто вижу на курортах или в ресторанах детей с карточками родителей, это печальное зрелище. Я против того чтобы оставлять детям огромные наследства, считаю, что не нужно делать дорогостоящие подарки. Лучше подсказать, где и как заработать. Или взять к себе в партнеры, если ребенок хочет проявить себя в бизнесе.
Без какого из своих достижений вы не могли бы считать себя успешным человеком?
Не могу сказать. У меня никогда не было какой-то глобальной несбыточной мечты, к которой я бы долго шла. Были цели – большие и маленькие, но главное – реальные, и абсолютно все – достижимые.
Вы очень сильная женщина. Мужчине над вами сложно доминировать?
Во-первых, со мною можно договариваться. А во-вторых, если есть сильный мужчина, то я позволяю ему над собой доминировать. Это комфортно и понятно – у нас в семье так и происходит.
Неудивительно – вы замужем за мужчиной, который не просто сильный – общепризнанно сильный.
Это правда. Наверное, поэтому так поздно все и сложилось. Раньше я не встречала мужчины, который мог бы доминировать по праву. Поэтому все отношения до Сергея я строила сама.
Вы вышли замуж в 31 год. До этого времени, наверное, успели наслушаться о том, что уже пора, а то будет поздно?
Никто такого не говорил. Мама еще задолго до моего замужества успокоилась: выйду я замуж или нет – это перестало ее волновать, она поняла, что в любом случае у меня все будет хорошо.
Очень важно научится слушать себя — только так можно познать свое «я». Это самый важный принцип. Понимая себя, человек не даст замусорить свою голову никакими наставлениями.

Интервью: Марина Арсенова, для журнала Dопинг, 10.2010

КТО ОНА

Виктория Тигипко, в девичестве Лопатецкая, родилась в Киеве в семье отца – военного музыканта и матери – врача и педагога. С отличием окончила школу №191, с красным дипломом – Киевский институт народного хозяйства (КНЭУ) по специальности «Международная экономика и право». Предпринимательскую деятельность начала, будучи студенткой. Сегодня Виктория Тигипко – управляющий директор венчурного фонда TA Venture, генеральный партнер бизнес-инкубатора интернет-стартапов Growth Up, соучредитель и организатор международной конференции «День инвестора 2010. Интернет-технологии и инновации». Президент Одесского международного кинофестиваля. Замужем за вице-премьер-министром Украины Сергеем Тигипко, супруги воспитывают троих детей. Владеет английским, немецким, французским, итальянским языками. Увлекается современным искусством – в коллекции Виктории Тигипко: работы Арсена Савадова, Александра Ройтбурда, Александра Гнилицкого, Юрия Соломко, Алексея Сая, Александра Некрашевича.

«Мы self-made-группа, и этим гордимся»

Андрей, радуют успехи «Бумбокса» в России…
Почему вас радуют успехи именно в России? (улыбается) Сегодня гастроли группы проходят на территории Прибалтики, Беларуси, Казахстана, Киргизии, Германии, Франции, Италии. И это не потолок – только начало! Да, у нас много предложений по гастролям в постсоветском пространстве и в Российской Федерации. Это связано с популярностью песни «Вахтерам», которая стала саундтреком к фильму «Красный жемчуг любви», и альбома «Family Бізнес» в целом. Но когда говорят, что мы на пике популярности – я улыбаюсь. Нужно еще расти и расти.
И все-таки, чем уже считаете возможным гордиться?
Мы self-made-группа, и этим гордимся. Мы с нуля делали все, как считали нужным, чтобы не прогибаться ни под кого, и достигли того, чего достигли. Медалями бряцать – не очень интересно. Да, их уже много, у меня вот в багажнике ездит с собой статуйка. Признание – это классно и приятно, но главным для музыканта является возможность делать еще больше. И мы делаем! Скоро выйдет дебютный фильм «Отторжение» молодого режиссера Владимира Лерта с Богданом Ступкой, Александром Башировым, Агнией Дитковските, Сергеем Бабкиным – очень интересный подбор актеров. Саундтреком к нему стала песня нашей группы «Наодинці». Мы планируем целый цикл событий по этому поводу – осенью съездим в большой тур по России и Украине в поддержку фильма. Мы также хотим записать альбом с пианистом Павлом Игнатьевым. Правда, пока не находим на это времени – нужно провести месяц в студии, а сейчас нет возможности себе это позволить – слишком плотный график. Кроме того, вышел клип на англоязычную песню «Эва» режиссера Владимира Якименко. Он сделан с минимальной аранжировкой – и это тоже новый этап, какое-то другое видео. Каждый раз хочется сделать что-то непохожим на предыдущие достижения. Это постоянная гонка перфекциониста, когда ты сам с собой борешься. Записал материал, а через месяц уже слушаешь – и кажется, что все не то. Думаешь – в следующий раз сделаю круче! На такой волне построен весь музыкальный и видео прогресс.
В чем вы видите предназначение музыканта?
В том, чтобы они просто были. Смех и радость мы приносим людям – вот наше предназначение. Я недавно послушал старую пластинку Нины Матвиенко – и задумался: а ведь этот человек – пример настоящего артиста. Она не имеет никакого отношения к шоу-бизнесу, она выше самого понятия «шоу-бизнес». Вот к чему нужно стремиться. Чтобы люди слушали твою музыку, и у них не возникала мысль – шоу это или бизнес. Чтобы они понимали, что музыкант сбрасывает щиты, открывает душу, извините, если я банально объясняю. Как обрамить, какую сделать оправу этой открытой душе – да, это важный профессиональный вопрос, но вопрос уже второй.
Раньше я вас часто наблюдала в закрытом ныне арт-клубе «Бабуин», который фигурирует в вашей песне «Королева Бабуина». Сегодня есть такое место, о котором хочется сочинять стихи?
Я из ресторанов и клубов в последнее время перебираться стал понемногу домой или в гости. Есть в разных городах любимые места – в Одессе это ресторан «Дача», в Киеве – пивоварня «Шато». Но такого культового места, как «Бабуин» я не нашел. Да, надо уметь делать настолько уютные клубы, так строить ресторанный бизнес, чтобы клуб был не просто модным местом, а оставался в сердцах людей, чтобы хотелось песни писать. «Бабуин» был спокойным правильным местом, может, не супердорогим, но было круто. Туда хотелось приходить, встречать знакомых, разговаривать. Там можно было просто быть. Клуб – это ведь не место, где грохочет музыка. Это тусовка, атмосфера. Приходят люди, клубные люди, общаются, живут там, работают, творят, встречаются. Происходит замес. А теперь «Бабуина» нет – и жалеешь, и скучаешь.
Вам больше нравится выступать в клубах или в концертных залах?
Любой зал интересен. Понятно, что в зале, где люди сидят на мягких креслах, будешь по-другому играть. Не хуже, не лучше – даже в самых непредсказуемых местах заполняются залы, и люди на позитиве слушают. Публика всегда приходит радушная, люди кругом золотые.
А «квартирникам» как относитесь?
Хорошо отношусь. «Квартирники» интересно играть, когда рядом есть Сережа Бабкин, хорошая гитара, когда это джем. Вы отдыхаете и не планируете играть концерт – просто есть настроение, и он начинается сам. Я даже к «переходникам» хорошо отношусь. Мы недавно в Москве шли через подземный переход – видим, играют уличные музыканты. Мы остановились, а они спрашивают: «Хотите сыграть?». Мы с удовольствием согласились. Люди узнавали нас, записывали на телефоны видео. Сам я в переходах до этого никогда не играл – было интересно.
Помогли, наверное, им заработать.
Не знаю. Я и себе не особенно помогаю заработать.
Странно, музыканты вашего уровня должны получать неплохие гонорары…
Сильно завышены слухи о баснословных гонорарах групп, о том, что музыкантам платят сумасшедшие деньги. Никто из группы еще не обзавелся жильем в Киеве, мы ничего особенно дорогого себе не позволяем. Тратим на близких людей, на простые вещи, на тот же быт. Но о чем тут говорить – не так уж велики эти деньги. Вообще мне тема денег малоинтересна.
После чего бы сказали себе: «Я многого добился, я – молодец!»?
Ни после чего. Это последняя фраза, ее не нужно говорить никогда.

Текст: Марина Арсенова, «ПЛ», 10.2009.

Мужчины говорят о детях

Камиль Ларин, 43 года, воспитывает сына
Какое первое общественно значимое событие вы запомнили, будучи ребенком?
Я родился в 1966 году, и мое детство пришлось на период до 1980-го года. Самым ярким событием в общественной жизни была Олимпиада-80. А вот яркие политические события в этот период всегда возникали после очередного пленума или выступления Л. И. Брежнева. Вот тогда-то я и стал имитировать голоса. И в том числе нашего генерального секретаря ЦК КПСС.
Вы помните себя ребенком? Каким вы были?
Ребенком себя помню отлично! Я могу забыть что-то недавно произошедшее, а вот детские воспоминания очень ярко запечатлелись в памяти. Наверное, потому что забот тогда было меньше. Я переводил бабушек через дорогу, собирал макулатуру и металлолом. Работал на родительской даче и очень не любил работать в трудовых лагерях. В школе я был хорошистом, а на улице СВО-БОД-НЫМ ЧЕЛО-ВЕ-КОМ! Старался рассмешить своих одноклассников. Я много занимался спортом – увлекался футболом, хоккеем, боксом, дзюдо, лыжами и санками. Я любил пионерские лагеря, был и продолжаю быть жизнерадостным человеком.
Что вы растеряли, взрослея?
Друзей детства, конечно, подрасстерял. Увлечения, да, – и их тоже. Вот марки уже не собираю и спичечные этикетки. И совсем об этом не жалею! Каждому возрасту – свое. Свои увлечения, мысли мечты. С прошлым нужно расставаться с улыбкой.
Какими чертами характера ваш сын похож на вас, а какими – совсем нет, и раздражают ли вас эти отличия?
У меня сын, ему уже 17 лет. Он остер на язык, как я, и более спокойный в спорах – как и его мама. Меня ничего не раздражает в нем, потому что если тебя что-то раздражает в твоем ребенке – это твой недостаток, твоя недоработка.
Что больше всего изменилось в жизни с появлением ребенка?
Стало меньше личного времени. Так в этом ведь и прелесть, когда со своим ребенком несешься на велосипеде или играешь в гольф или занимаешь серфингом.
Детям нужно предоставлять свободу?
Свобода-это прекрасно, но не все могут ею правильно распорядиться. Тем более в юном возрасте. Свободу 10-летнему ребенку давать нужно, но стоит также быть рядом и контролировать его! Прелесть детства в том, что ребенок должен чувствовать себя ребенком, а ответственность за его поступки возлагается на плечи его родителей.
Распределите в процентах – какую часть ответственности за поступки человека несут его родители? Если в хорошей интеллигентной семье выросла непутевая дочь, насколько в этом виноваты ее мама и папа?
На 95 % виноваты родители.
Одинокий отец или одинокая мать могут воспитать полноценного человека без детских травм и комплексов?
Наверное, могут. Не знаю. Слава Богу, не был в этой шкуре и не хочу. Считаю, что семья должна быть полной. Потому что каждый родитель дает чаду нечто очень важное, свое. Исключите что-то и почувствуете нехватку – это как если из рациона убрать какой-нибудь важный продукт – организм сразу же даст понять, что он подвергается определенным испытаниям.
Представьте, что к вам подошел нужного возраста ребенок и спросил: «Откуда берутся дети?».
А в чем проблема! Так и скажу, что из живота женщины!
Какое самое смешное слово придумал ваш ребенок или ваш знакомый ребенок? Или расскажите случай из вашего детства.
Сыну было два года. Он брал фотоаппарат и говорил: «Уебайтесь!». Отсюда мой совет – «Улыбайтесь, друзья, улыбайтесь»!

Ростислав Хаит, 39 лет детей нет
Какое первое общественно значимое событие вы запомнили, будучи ребенком?
Когда команда «Динамо-Тбилиси» выиграла Кубок Кубков. Это было в 1981-м году. Я любил футбол, очень хотел быть футболистом. Сейчас я совмещаю оба своих детских увлечения – и в футбол играю часто, и актером стал.
Вы помните себя ребенком? Каким вы были?
Я был шумным и совершенно неуправляемым ребенком.
Что вы растеряли, взрослея?
Шевелюру.
Кто для вас ближе – мама или папа?
Оба очень близки, не могу разделить.
Одинокий отец или одинокая мать могут воспитать полноценного человека без детских травм и комплексов?
Я ничего об этом не знаю. И не хочу знать. Я слишком эгоистичен пока, чтобы думать о детях, как в целом, – так и о том, чтобы их родить. Делать детей, просто чтоб были, – я так не хочу. Зачем? Я стараюсь следовать своим желаниям в жизни, а думаю я пока что больше о себе самом.
Представьте, что к вам подошел нужного возраста ребенок и спросил: «Откуда берутся дети?».
Так и сказал бы. Мне никто ничего не объяснял. Ни папа, ни мама. Я сам все каким-то образом узнал в 8-м классе. Я не люблю общаться с детьми, и не умею этого делать.
Как вы относитесь к искусственному оплодотворению?
Лучше, чтобы природа давала женщине ребенка. Но если не получается – почему бы ни воспользоваться достижениями цивилизации?
Распределите в процентах – какую часть ответственности за поступки человека несут его родители?
Огромную часть ответственности, основополагающую. Ребенок рождается с определенными способностями, родители обязаны направить их в нужное русло. Если они не будут заниматься ребенком, он может увлечься спиртным и битьем морд в подворотне. Случается, конечно, что ребенок изначально рождается с отклонениями в психике, и ничем его не исправишь… Что ж, бывает.

Леонид Барац, 38 лет, воспитывает двух дочерей
Какое первое общественно значимое событие вы запомнили, будучи ребенком?
Меня так забавляла собственная личная жизнь, что ни до каких общественно-значимых события дела не было.
Вы помните себя ребенком? Каким вы были?
Был живым, послушным ребенком. Я себя прекрасно помню. Мне кажется, что я по-прежнему ребенок.
Ваше самое первое детское воспоминание?
Как мама меня будила в детский сад. Я помню мамину руку, которой она меня гладила, мне тогда эта рука казалась очень большой.
Что вы растеряли, взрослея?
Открытость, наивность, принципиальность. Да, принципиальность – я значительно чаще иду на компромисс. В этом есть положительные стороны, но юношеские запал и принципиальность могли пробивать стены! Сейчас этого, конечно, меньше.
Кто для вас ближе – мама или папа?
До 7 лет мама для меня была всем. А потом – и мама, и папа.
Какими чертами характера ваши дети похожи на вас?
Мои дочери очень пытливые. Младшая общительная очень, а старшая – сентиментальная в меня и вдумчивая.
Что больше всего изменилось в жизни с появлением детей?
Появилась новая, незнакомая любовь. Я по традиции порадовался рождению своей старшей дочери, но первые два-три года я не умел испытывать настоящую любовь к этому кричащему комочку. Но когда она в три года подошла ко мне и сказала: «Папа, нам нужно поговорить», по своим каким-то детским делам, – я понял, до чего же люблю ее, уже взрослого, по моему мнению, человека, который нуждается во мне. А со второй дочерью этот переход к любви произошел быстрее – потому что я уже знал, что он произойдет. Сейчас я знаю, что рождение дочерей – это единственное настоящее, осмысленное действие в моей жизни.
Что важно в воспитании ребенка?
Как и в любом деле – порядочность и ум. Ум и совесть родителей. Важны не столько наставления ребенку, а правильная модель поведения – как ты относишься к жене, о чем вы разговариваете на кухне, какие у тебя друзья. Дети же все слышат, понимают, и по этой модели поведения себя позже ведут.
Детям нужно предоставлять свободу?
Свобода и самостоятельность – это очень важно. Нужно отдавать детей на спорт, в лагеря, чтобы дать им побыть без родителей, нужно понять ребенка, когда у него в 15 лет наступит полный нигилизм, и его перестанет устраивать мнение родителей, потому что ребенок должен выработать свое мнение. С детьми нельзя сюсюкать. Они ведь – взрослые. Максимальная опека часто приводит к травмам. Сумасшедшие в своей заботливости мамы выращивают ущербных детей.
Одинокий отец или одинокая мать могут воспитать полноценного человека без детских травм и комплексов?
Думаю, да. У всех у нас есть комплексы, тем не менее, я знаю людей, воспитанных в неполных семьях. Вполне полноценные люди.
Распределите в процентах – какую часть ответственности за поступки человека несут его родители?
Пока ребенку лет до 13-ти – все 100% вины за его поступки лежат на родителях. Когда он становится старше – начинает влиять окружение, школа. Но ведь школу тоже выбирают родители.
Если в хорошей интеллигентной семье выросла непутевая дочь, насколько в этом виноваты ее мама и папа?
Нужно каждый такой случай разбирать отдельно. Бывают положительные с виду родители, но в семье при этом может быть столько фальши, что ребенок из протеста не захочет быть «правильным».
Какое самое смешное слово придумал ваш ребенок или ваш знакомый ребенок? Или расскажите случай из вашего детства.
Старшая дочь через три дня после отъезда на учебу в Америку позвонила и сказала, что она стала думать по-английски. Я говорю – как так? Она: «Я поскользнулась в душе, и сказала: «O, my God!».

Александр Демидов, 39 лет, воспитывает сына и дочь
Каким вы были ребенком?
Эмоциональным, ранимым, раздражительным. Склонным к самокопанию.
Каким было ваше самое первое детское воспоминание?
Родители разводятся. Мы живем в ужасной квартире, в городе Шадринске. А по телевизору показывают мультфильмы! На фоне этого бардака и беспорядка меня безгранично радует веселого Микки-Мауса.
Кто для вас ближе – мама или папа?
С семи лет воспитывал меня папа, с мамой виделся реже. А сейчас оба они для меня ценны.
Какими чертами характера ваши дети похожи на вас, а какими – совсем нет, и раздражают ли вас эти отличия?
В дочери я вижу творческие задатки. Она учится в театральной школе. Сын взбалмошный, так же смеется, как я, такой же энергичный, быстро заводящийся. К сожалению, вижу в них иногда и свои недостатки – когда дети показывают неуправляемый характер. Сохранится ли у сына в будущем излишняя эмоциональность? Надеюсь, нет – буду за этим следить. Во взрослом возрасте такая эмоциональная несдержанность меня самого приводила к не самым лучшим результатам.

Что больше всего изменилось в жизни с появлением детей?

С появлением дочери я стал по-другому относиться к смерти – увидев свое продолжение, перестал бояться за себя. А с появлением сына я, наконец, ощутил в себе родителя. Дочь появилась, когда мне исполнилось 30 лет, я еще был молод. Дочка – как галочка: «Опа, я – родитель!». А сыну я уделял больше внимания, потому что был мудрее и взрослее. Заботливее относиться и к себе, понимая, что будущее ребенка зависит от меня. Я почувствовал себя взрослым с появлением сына. Дети меня «повзрослели» и исключили из моей жизни мальчишество, бесшабашность, беспечное отношение к своему здоровью.

Что важно в воспитании ребенка?

По своим двум детям вижу, что они родились практически сформированными людьми. Моему сыну всего два года, но я это уже вижу. Моя задача – дать им как можно больше любви, и с осторожностью давать свободу, не грузить дисциплиной или коньками-футболом-музшколой-английским, как это сейчас модно. Чтобы не лишить детства. Нужно дать ребенку духовное образование, поделиться своим опытом.
Детям нужно предоставлять свободу?
За любой свободой придется следить. Свобода может человека разбаловать. К сожалению, в случае с первым ребенком не удавалось следить. Стараюсь теперь следить за этим.
Одинокий отец или одинокая мать могут воспитать полноценного человека без детских травм и комплексов?
Думал об этом, потому что сам одно время жил в неполноценной семье – по очереди переезжал от мамы к папе. И думал, что я чего-то недополучил. Но рядом я вижу примеры моих знакомых и друзей, которые жили в полноценных семьях, и страдают теми же проблемами и комплексами. Как одинокий родитель может воспитать высокодуховного человека, так и полноценная семья может забить с молодого возраста голову ребенка своими идеями и поступками, не давая ему развиться самостоятельно.
Если в хорошей интеллигентной семье выросла непутевая дочь, насколько в этом виноваты ее мама и папа?
Да, у интеллигентных родителей ребенок может вырасти гадом. И наоборот. Ничего ты не сделаешь. Это как, представьте – лепишь пирог. Какие нужны ингредиенты, и какими разными они могут быть, как замесить тесто, как выпекать – множество вариантов создания, и от каждого даже незначительного действия будет зависеть результат. Родитель – он тоже «лепит» ребенка. От него и все зависит, и ничего.
Представьте, что к вам подошел нужного возраста ребенок и спросил: «Откуда берутся дети?». Отвечайте, пожалуйста.
Сказал бы, что дети берутся из мультиков. Бывают разные мультики – черно-белые, красочные, плохие, хорошие. Так и ребенок – рождается разным. И я хотел бы, чтобы мы после смерти попадали ни в рай или ад, а наша история продолжалась в мультфильмах, я очень их люблю. А если серьезно, я присутствовал при родах второго ребенка, так что видел, откуда они берутся, даже перерезал пуповину.

Текст: Марина Арсенова, Dопинг, лето’2010.

Мир без религии

Сегодня религия свойственна подавляющему количеству населения земного шара. По разным статистическим данным религий насчитывается приблизительно две тысячи. «Народ без религии – жалкий корабль без компаса. Без религии человек ходит во тьме. Только религия указывает человеку на его начало и конец», – это однажды сказал император Франции Наполеон I Бонапарт. До чего же интересно – какой бы была человеческая цивилизация, если бы развивалась, не испытывая влияния религиозного культа? Стоит поспорить с императором Франции.

Бог у каждого народа – свой, и религии народов мира имеют существенные различия. Древние египтяне, греки, индийцы, ацтеки, майя и славяне поклонялись множеству богов. Приверженцы мировых религий – христианства и ислама, – а также сторонники иудаизма почитают одного Бога. Существуют верования, – в которых нет категории Бога, в том смысле, в каком это принято в западном религиоведении, – например, мировая религия буддизм. К тому же есть отдельные островные народности, не замеченные в каком-либо религиозном культе вообще. К примеру, небольшая группа племен в юго-восточной части Суматры под названием Кубу не имеет суеверных представлений об умерших, не верит в существование духов, а среди членов племен нет колдунов. Известно мнение исследователей о дорелигиозном периоде в истории древнего человечества, но есть и теория прамонотеизма – идея о том, что религия в обществе существовала с момента появления homo sapiens.

Религия и история
Само возникновение многих религий исследователи связывают с социально-политическими факторами. Христианство возникло в условиях стихийной борьбы рабов за освобождение. Появление ислама происходило во времена перехода от патриархально-родового строя арабов к феодальному – он призван был отобразить интересы слоев населения, оппозиционных власти. Буддизм пришел в Индии на смену брахманизму – идеологии родоплеменной религии жрецов и военной верхушки общества. Пришел в качестве альтернативной веры общества в возможность перерождения и обретения новой, лучшей жизни для представителей любого класса социума, – включая рабов, класс которых в то время зарождался.
Общеизвестно, что религиозное учение и его верховные адепты во многих странах существенно влияют на политическую жизнь страны, на взгляды населения, которое избирает главу страны. С помощью проповедей священнослужители государственной церкви могут превозносить или, наоборот, низвергать авторитет определенного политического деятеля. Влияние власти религии бывает настолько велико, что резиденция духовного руководства может стать самостоятельным государством – так произошло с Ватиканом, суверенной территорией Святого Престола римско-католической церкви.
– Считается, что без посредников верующий не может прийти к Богу, – говорит доктор философских наук Анатолий Колодний, начальник отделения религиоведения и заместитель директора Института Философии им. Григория Сковороды НАН Украины. – Количество священнослужителей и работников церкви велико, и требует затрат. Поэтому любая религия стремится расширить количество своих сторонников, в том числе и из-за материального фактора. Ведь чем большее количество людей станет веровать в Бога, которому служит та или иная церковь, тем больший будет она иметь доход. Действительно, ни в одной стране мира церковь не облагается налогом, не отчитывается за свои растраты и доходы, но в каждой религии есть понятие десятины.
Кстати, о Наполеоне I Бонапарте. Кому, как ни ему, было отстаивать правомерность высокого статуса религии в обществе, когда особенное ее влияние наблюдается именно в военной деятельности человека. Французский император был завоевателем, а потому прекрасно понимал «коллег», объяснявших свои притязания на ту или иную территорию «неверностью» народа, населяющего лакомый кусок земли.
– Зачастую военные конфликты между народами обусловлены именно религиозным фактором, – уверен Анатолий Колодний. – Претендуя на единоистинность, приверженцы каждой религии стремятся навязать свою веру другим. Можно вспомнить массу исторических примеров: Крестовые походы за освобождение Гроба Господня, религиозные войны между католиками и протестантами, Реконкиста. И сейчас в мире происходит исламско-христианский конфликт. Количество носителей ислама приближается к такой же цифре, которой исчисляется количество католиков среди христиан – 1,3 миллиарда (всего христиан в мире – 2 миллиарда, ред.). Носители ислама в поисках лучшей жизни иммигрируют в католические страны. Такая небольшая страна, как Бельгия, населена 500 тысячами мусульман! Но, приехав, они не ассимилируются, не принимают христианства. Власти католических стран принимают соответствующие законы – в Бельгии женщинам запрещают носить хиджаб, в Швейцарии мусульманам не разрешают строить минареты, в Польше недавно был митинг против строительства в центре Варшавы мечети. Все это только разжигает конфликт. У религии, к сожалению, отсутствует толерантность.

Религия и этика
На протяжении развития человеческой цивилизации религия неоднократно становилась на пути развития науки и медицины. Известно, каким гонениям со стороны римско-католической церкви подвергся Галилео Галилей, как был сожжен на костре Джордано Бруно. В XV веке испанская инквизиция казнила математика Паоло Вальмеса за то, что тот решил уравнение невероятной сложности. Это, по мнению церковных властей, было «недоступно человеческому разуму». Одному из первых теоретиков российского метростроения, инженеру Петру Балинскому противостояла Православная церковь в России. Римско-католическая церковь не принимала идею медика Парацельса о внедрении в медицину химических препаратов. Парацельсу не помогло даже заступничество высокопоставленных пациентов – он последние десять лет жизни был вынужден скрываться под чужими именами, и умер в нищете.
Религию критикуют за навязывание своим сторонникам веры в нерациональные, ненаучные тезисы. Религия постулирует факты, которые противоречат теориям об эволюции, происхождения вселенной. Иногда адепты религии требуют от последователей нерационального поведения – от кровавых жертвоприношений на ранних этапах развития религий до принятой христианами идеи наказания детей за вину родителей. Впрочем, это скорее исключения из общей концепции религии. Основное задание любого верования – формировать моральные принципы общества.
Мы живем в эпоху светского гуманизма, но в основе нашей цивилизации лежит этика, основанная на религии, – убежден кандидат филологических наук Михаил Назаренко, ассистент кафедры истории русской литературы ИФ КНУ имени Шевченко. – Европа многие века была христианской – это привело к тому, что мы соблюдаем религиозные заповеди, не соотнося их с божественной санкцией, на которую они опирались ранее. Почему нельзя убить ближнего, если это так просто и дает возможность овладеть его имуществом? Но мы знаем, что убийство, рабство, каннибализм – это плохо. Притом, что ХХ век дал примеры – от нацизма до коммунизма, – когда все заповеди Христа нарушались. Главное, что обычный средний человек понимает: десять заповедей – это постулаты, не то чтобы непреложные, но составляющие основу жизни общества. Можно спорить об их происхождении – есть ученые, которые возводят эти заповеди и к особенностям поведения крупных приматов. Тем не менее, они были сформированы в религиозных рамках, а этика сама стала религией, в том смысле, что этические догмы – как и религиозные – должны быть приняты всеми и без сомнений.
Кроме того, религия позволяет людям осознавать принадлежать к единой общности, скрепленной совместными ценностями и целями. А это наполняет жизнь человека особым смыслом. Религия также в определенных случаях действует, как средство психотерапии. Это косвенным образом подтверждают данные о прогрессирующем количестве верующих среди людей, заключенных в местах лишения свободы.
Религия и культура
Сложно не согласиться с тем, что религия является важной составляющей развития культуры и искусства. Доказано, что самые древние памятники искусства – это художественно оформленные предметы, предназначенные для использования во время религиозных ритуалов.
– Религия способствовала формированию искусства, его организации, – говорит Евгений Асауленко, старший научный сотрудник музея искусств им. Б. и В. Ханенко. – Религия воспитала искусство – художники творили в единой системе, поддерживаемой религиозными традициями. Светское искусство возникло существенно позже, чем искусство, как таковое. Это произошло одновременно со становлением классового общества, когда появилось представление о неповторимой ценности личности художника. В Европе – в эпоху Возрождения, в Китае немним ранее – в VI-VIII веках.
Многие памятники искусства именно благодаря их религиозному значению сохранились до наших дней. Другие были уничтожены представителями иной веры. Но что удивительнее – произведения искусства могут быть уничтожены непосредственно их творцами! В индуистской традиции есть ритуалы, требующие одноразового создания предметов искусства для религиозного культа – из речной глины индийцы лепят женские статуи, а после обряда сбрасывают их в реку, где статуи размывает вода. То есть в индуизме более значимой является не художественная ценность произведений искусства, а религиозная.
Если бы культура и архитектура не испытывала влияние религии, цивилизация получила бы совсем другой результат, чем тот, который мы наблюдаем сегодня. Михаил Назаренко, вслед за многими культурологами, говорит об «афинской» и «иерусалимской» традициях, из соединения которых возникла современная европейская цивилизация. Афины – воплощение политической и интеллектуальной деятельности человека, Иерусалим – оплот религиозной духовности.
Я могу себе представить Европу, которая существовала бы на основе «Афин», а не «Иерусалима». Возможно, многие принципы были бы теми же, но, на мой взгляд, культура стала бы более узкой, более рационалистичной, в дурном смысле слова. Европа, пошедшая по пути Афин, – это поздняя Римская империя: кризис античной культуры, когда после II века нет ни одного великого писателя, хотя и много замечательных.
То же сужение художественного развития в культуре видит и следующий респондент журнала Dопинг – архитектор Константин Орловский. Говоря о перспективе развития архитектуры вне религии, он видит возможность возникновения на основе предельного функционализма строений беспорядочных проявлений эстетики, не находящихся между собой в гармонии.
– Религиозные сооружения, кроме того, что выполняли свои основные функции, также были центром эстетики, – здесь можно было удовлетворить культурные потребности, ведь в отличие от дворцов, церкви были общедоступными для каждого члена общества, – рассказывает Константин Орловский. – Если бы их не существовало, человек, испытывая духовную потребность украсить свою жизнь, больше сил бы тратил на самостоятельные потуги преобразить свое помещение. У людей разные творческие способности и материальное положение, без ярких примеров эстетики, без шедевров, наше архитектурное окружение было бы лишено изящества.

Внерелигиозные фантазии
Основываясь на проведенном исследовании, можно попробовать представить общество, которое в своем развитии избежало бы культа неких высших сил. Каким оно будет?
Во-первых, развитым. Научный прогресс в таком обществе был бы стремительным. Люди смогли бы окончательно переложить физический труд на роботов, транспортное сообщение между частями света на Земле происходило бы так же быстро, как и в пределах одного города. Человек освоил бы космос – возможно даже нашел во Вселенной себе подобных. Машина времени, вечный двигатель, телепортация – все это стало бы реальностью.
Во-вторых, здоровым. Развитие медицины способствовало бы увеличению продолжительности жизни. Мужчины бы смогли дольше работать, дамы вновь отодвинули бы границу «бальзаковского» возраста – допустим, до отметки в 105 лет. Общество стало бы также более красивым – следом за медициной всегда развивается и косметология.
В-третьих, единым. Можно предположить, что войны случались бы только по причинам биологическим, а не религиозным. Войн было бы меньше, следовательно – стало бы возможным объединение мира в одну политическую и экономическую систему.
В-четвертых, аморальным. Скорее всего, поведение членов общества все же регулировалось бы с помощью некоего кодекса. Однако его законы могли бы быть самими неоднозначными. Представим общество, где мужчине разрешалось бы жениться как на женщине, так и на мужчине, ребенке, обезьянке или цветущем кустарнике. Представим, что убийство человека каралось бы только в случае, если убитый представлял какую-либо ценность для страны. Мало того, можно было бы, например, – выпить кровь убитого, – допустим, – для поддержания собственного иммунитета.
В-четвертых, неэстетичным. Заботясь только о функциональном назначении строений и предметов вокруг себя, общество не жаловало бы искусство. Человек не создал бы величайших произведений искусства. Возможно, что он относился бы с большим почтением к красоте природы, и тогда в музеях внерелигиозного общества можно было бы насладиться не картинами кисти Рембрандта, а, к примеру, затейливым узором плесневого гриба на коре векового дуба.
Однако, эти предположения более чем условны. Религия – это та ступень в развитии общества, которую человечество не может перепрыгнуть, как не может ребенок сразу родиться взрослым мужчиной.

Текст: Марина Арсенова, Dопинг, лето2010