Встреча с Авдотьей Смирновой

Вчера в агентстве РИА Новости состоялась встреча режиссера Авдотьи Смирновой со зрителями, чему предшествовал показ киноленты «Кококо». Премьера «фильма о женских энергиях», как определяет его сама Смирнова, состоялась на фестивале «Кинотавр». Анна Михалкова и Яна Троянова, сыгравшие в фильме двух подруг из разных социальных слоев Лизу и Вику, разделили между собой приз за лучшую женскую роль. «Кококо» также недавно показывали на ММКФ. И зрители, и критики тепло принимают этот фильм.

В трех залах РИА Новости собралось более пятисот зрителей – в агентстве аншлагу обрадовались, однако саму Авдотью Смирнову это расстроило. По окончанию фильма она вышла на сцену и, в первую очередь, высказала удивление тому, как много людей готовы сэкономить и прийти на бесплатный показ, в то время как «Кококо» идет в широком прокате, а российскому кино не хватает денег. Зрителей это обвинение задело – в зале оказались и те, кто уже смотрел фильм в кинотеатре, и даже гостья из Екатеринбурга, которая специально приехала на показ и встречу с режиссером. «“Два дня” я ездила смотреть в Новосибирск, “Кококо” – в Москву», – сказала она и поблагодарила за фильм. Еще одна зрительница прямо указала Авдотье Смирновой, что нельзя с таких заявлений начинать общение: зал зааплодировал.

Из-за столько резкого начала беседа сразу приняла оживленную форму, и о проблемах российского кино и его проката речь шла минут тридцать. Так, в ответ на реплику одного из зрителей о том, будто режиссеры в России сами виноваты, что их кино не смотрят, Авдотья Смирнова назвала несколько, по ее мнению, хороших отечественных фильмов, и попросила тех, кто их смотрел, поднять руки. Она перечислила киноленты Сергея Сельянова, Бакура Бакурадзе, «Кочегар» Балабанова, «Как я провел этим летом» Попогребского и другие. Руки в зале подняли человек тридцать. Тогда Авдотья Смирнова предложила не опускать их тем, кто смотрел эти фильмы в кинотеатре. Остались всего около десяти рук.

Вскоре после такого наглядного примера о положении дел в российском кинематографе слово взяла еще одна гостья:
– Меня раздражает в ваших фильмах открытые финалы, – сказала она Авдотье Смирновой. – А вы как к ним относитесь?
– Как видите, хорошо.
– Я считаю, что это свидетельствует о творческом бессилии сценаристов.
– Спасибо.
– Я хочу вам сказать, что даже если ваши фильмы проваливаются в прокате, вы должны быть благодарны судьбе за то, что занимаетесь любимым делом, – продолжила гостья. – Я, например, тоже сценарист. Но я, как ваша Вика из фильма, – такая же Катя из провинции, которую не хотят брать на работу. Все говорят, что я талантлива, и что у меня большое будущее. Но мне уже сорок лет… А вы, все-таки, из той среды, ваш папа – режиссер Андрей Смирнов.
– У каждого своя история, – спокойно ответила на это Авдотья Смирнова. – Мой папа запретил мне поступать во ВГИК, сказал, что если я пойду в кино, то он не переступит порог моего дома, и год со мной не разговаривал.

Кроме того, Авдотья Смирнова извинилась за свое мнение о зрителях, высказанное в первые минуты встречи. Зал, наконец, успокоился.

Началось обсуждение «Кококо». Авдотья Смирнова подробно рассказала об идее фильма: она хотела показать, как два незрелых человека заступают на личное пространство друг друга с лозунгом «Я знаю, как тебе жить». Режиссер призналась, что в ее жизни была такая история, и даже – что красная шубейка, подаренная Викой Лизе со словами «Запомни, красный – твой цвет», – это вещь из личного гардероба Смирновой, тоже подарок. Авдотья Смирнова подчеркнула, что социальное различие героинь – не главное в фильме. «Вечной комедией русской жизни», как обозначили «Кококо» прокатчики, режиссер свою работу не считает.

Ближе к завершению вечера режиссеру начали задавать вопросы «за жисть»: «Как делать добрые дела?», «Дружба двух героинь спасает их от одиночества или усугубляет его?», – как это бывает на творческих встречах Бориса Гребенщикова. Авдотья Смирнова предупредила публику, что не является учителем жизненной мудрости, но высказывалась замечательно.

Например:
– Дружба – тоже форма любви. Иногда более бескорыстная, чем то, что мы называем любовью.

Или:
– Не стоит всю жизнь цепляться за другого человека в надежде спастись от одиночества. Зрелый человек не боится его. Мы рождаемся одни, умираем одни. Осознание этого является моментом наивысшей печали. Но после жизнь становится хотя и менее счастливой, зато более достойной.

И фраза Авдотьи Смирновой, которая удачно завершит этот репортаж:
– Для меня нет в жизни ничего более интересного, чем люди.

Текст: Марина Арсёнова.