Всё о Феличитайске. Часть 5

Когда у молодой порнозвезды Вериты Паритенко родился мальчик с заячьей губой и волчьей пастью, она долго его рассматривала. Младенец накричался и заснул, завёрнутый в леопардовый плед. Верита сидела рядом и задумчиво курила. Утром она посадила ребёнка в свой красный кабриолет и отправилась с ним на малую родину, в деревню Большие Колтуны. Верита на скорую руку сделала в родительском доме ремонт, купила кроватку, коляску и всё необходимое, оставила своей матери достаточно денег и уехала в Феличитайск, чтобы отдаться работе. На прощание она еще раз внимательно посмотрела на младенца и сказала, что хочет дать ему имя Одиум, в честь отца.

Спустя три года Верита забрала ребёнка к себе. Лучший врач города Ацетил Салицилов провёл мальчику серию операций по устранению врождённых дефектов. Лучший логопед Пед Логов сделал всё возможное, чтобы сын Вериты начал говорить.

Одиум Паритенко стал самым обычным ребёнком. Как все дети в Феличитайске, он любил мультфильм «Убийство на кладбище в Чудесляндии» и тарталетки с кремом для обуви. В школе он на отлично сдавал метафизику, но не всегда успевал по квантовой музыке.

В выпускном классе он влюбился в сестру лучшего друга, и однажды занимался с ней любовью, торопясь закончить до возвращения своей матери после работы. Но в этот день шёлковый платок Вериты зацепился своим длинным концом за переднее колесо старого кабриолета, и она мгновенно умерла от удушья.

После смерти матери Одиум взял себе её имя стал всегда говорить только правду. Какими бы ни были обстоятельства. Кем бы ни был его собеседник. Как бы ни было трудно. Тогда и раскрылся уникальный дар этого человека, и стало понятно его истинное предназначение.

Когда Верите Одиуму Паритенко исполнилось пятьдесят лет, он был одинок, как Вселенная, и несчастен почти так же. Его ненавидели все, кто искренне пытался сблизится с ним, но зато обожали восторженные почитатели.

Верита Одиум жил двухэтажном доме в бывшей деревне Большие Колтуны, которую давно включили в состав Феличитайска. Каждый день к его жилищу выстраивалась очередь. Все хотели узнать правду, а этот гениальный человек никому не отказывал. Паритенко принимал деньги, которые люди жертвовали за его услуги, и когда ему пришла пора умирать, завещал всё городу.

В память о Верите Одиуме был учреждён Фестиваль Правды в Феличитайске. Горожане из года в год приходят в яблоневый сад, где установлен монумент Верите Одиуму Паритенко, чтобы побыть кристально честными ровно один день. К вечеру все ссорятся, потому что правда глаза колет. Но наутро мирятся, потому что где любовь да совет, там и горя нет.

***

Гера Христофоровна Самобранова проснулась ночью от звона в ушах и обнаружила, что в постели рядом с ней никого нет. Накинув на пеньюар медвежью шубу, доставшуюся ей от отца, Гера Христофоровна вышла из дома и направилась в ресторан «Три возраста женщины». Здесь ей удалось выяснить, что Перун Зиновьевич Самобранов полчаса назад отбыл в неизвестном направлении под руку с полногрудой брюнеткой.

Через два часа Гера Христофоровна взобралась на ветку раскидистого дуба, расположенного напротив окна подозреваемой. Всматриваясь вглубь комнаты, потрясённая женщина различила голову любимого мужа на чужом плече. В тревоге Гера Христофоровна невольно потянулась всем телом в направлении окна и, не удержавшись на ветке, грохнулась наземь.

– Что там за шум? – Проснулся Перун Зиновьевич. Полногрудая брюнетка, прошлёпала босыми ногами к окну, посмотрела во двор, но ничего странного не заметила: подрагивали ветки дуба на ветру, в сугробе под окном мирно спала огромная лохматая собака. Задёрнув шторы, брюнетка вернулась к успевшему задремать Самобранову.

На рассвете Гера Христофоровна вернулась домой, покормила и собрала детей. Вскоре она вновь оказалась у дома виновницы семейной драмы и ворвалась в злосчастную квартиру с возгласами «Как терпит небо?», а также «Какой неописуемый злодей!». Детей, рождённых в законном браке с «распутником», Гера Христофоровна вручила «прохиндейке», а сама гордо удалилась в сторону Малого драматического театра, где в буфете работала её подруга Мэри Луиза Хекова.

– Встарь руку отдавали вместе с сердцем, а в наши дни лишь руки отдают, – обратилась к подруге Гера Христофоровна.
– Мужчина – брюхо, женщина – еда. Он жрёт тебя и жрёт, и вдруг отрыжка, – согласилась Мэри Луиза, доставая из холодильника докторскую колбасу и бутылку сухого вина. Женщины обнялись, всплакнули каждая о своём и затянули песню про зелёную иву.

Вскоре чета Самобрановых оформила развод и поровну поделила детей: дочь осталась с матерью, сын отправился к отцу.

Гера Христофоровна принялась отдыхать от семейной жизни. Она записалась на курсы латыни, купила новую диадему и сходила на свидание с дозамужним поклонником. В субботу она сделала в квартире генеральную уборку, начала готовить себе ужин и вдруг ощутила каменную тоску по любимому, теперь уже бывшему мужу. Гера Христофоровна посолила слезами борщ и тяжело вздохнула.

И сразу в квартире раздался гром дверного звонка. Явился пристыженный, похудевший, по-новому предупредительно-нежный Перун Зиновьевич Самобранов с букетом лилий и с сыном. Весь вечер бывшие супруги были друг с другом особенно ласковы, а наутро пошли подавать заявление о регистрации отношений. Уже скоро Самобрановы снова благополучно поженились.

И тут такое началось!

Супруги жили душа в душу, но по первым числам каждого месяца Гера Христофоровна заставала своего мужа в объятьях той или иной полногрудой брюнетки и задавала ему по это же самое число. Всё повторялось из раза в раз – от пророческого звона ночью в ушах Геры Христофоровны до грома дверного звонка, несущего весть о возвращении Перуна Зиновьевича.

Благодаря связям Мэри Луизы, чете Самобрановых быстро оформляли как разводы, так и новые женитьбы. Рождались дети; и если чётное их количество всегда удобно было поделить между родителями пополам, то с появлением третьего ребёнка, а затем пятого – исполнительный орган вынужден был принимать решение, ориентируясь на квадратное уравнение с дискриминантом. Так или иначе, уже через несколько дней после развода бывшие супруги мирились, заново съезжались и какое-то время вели уютную семейную жизнь. Но наступало первое число – история повторялось опять.

Шли годы, и постепенно Геру Христофоровну стало всё реже и реже по-настоящему расстраивать поведение мужа. Оформив развод, отдохнув от брака и в какой-то момент ощущая тоску по покинутому супругу, она спокойно ждала, когда Перун Зиновьевич вернётся к домашнему очагу. Да и глава семейства перестал во время расставания страдать и худеть. Самобрановы с каждым разом исполняли свой ритуал, придавая ему всё меньше значения. Они просто поступали, как полагается, уверенные, что после развода снова поженятся.

Точку в этой истории поставила мудрейшая Администрация города Феличитайска. Уполномоченный по правам человечества Па Паримский провёл ревизию в исполнительном органе, который отвечал за браки и разводы, после чего написал свою лучшую книгу – роман в двух томах «Бюрократия чувств». В Феличитайске был проведён референдум, в результате которого власти постановили: впредь заключать браки и разводиться гражданам полагается исключительно в устной форме. А для придания событию торжественности можно призывать в свидетели городское население в неограниченном количестве.

На следующий день после оглашения нового закона Самобрановы в очередной раз поклялись друг другу в вечной любви и верности. Свидетелями стали их семеро детей и семьсот близких родственников, а также Мэри Луиза Хекова и Па Паримский.

После референдума в ресторане «Три возраста женщины» не стало меньше полногрудых брюнеток. Дозамужний поклонник Геры Христофоровны, опять же, всё ещё находится в добром здравии. Но, произнеся свою клятву на глазах у всего честного народа, супруги Самобрановы с тех пор ни разу не пожелали разводиться. А ведь на чём держится их брак? На одном честном слове!

Июнь-июль 2017

Предыдущие части:
Часть 1: http://odosuge.com/teksty/vsyo-o-felichitajske-chast-1
Часть 2: http://odosuge.com/teksty/vsyo-o-felichitajske-chast-2
Часть 3: http://odosuge.com/teksty/vsyo-o-felichitajske-chast-3
Часть 4: http://odosuge.com/teksty/vsyo-o-felichitajske-chast-4