Лечить не умеют, а шутят!

new2
В России мало хороших юмористических шоу, но зато у нас есть очереди в поликлинике. Вот, где настоящий гротеск и живые диалоги. Я сходила — насладилась, записала — рекомендую.

Старушка в шляпе ругает врача:
— Он на меня посмотрел и говорит: «Вы, Елена Васильевна, как терминатор!». Такой юмор у него. А это у меня бляхи металлические на плечах костюма. Хороший костюм, ещё в Чехословакии покупала. Лечить не умеют, а шутят!

Две благородные дамы ей посочувствовали и стали хвалить какого-то врача из другой поликлиники:
— Удивительный специалист. Он буквально на расстоянии может сказать, что у вас. Ему и щупать не надо. Он каждую молочную железу помнит с семьдесят четвёртого года!
— А сын у него, знаете? Пошёл по стопам отца. Красивый мужчина, молодой!
— Да он сам — бессеребренник. Всё в сереньком костюмчике ходит, ничего ему не надо.
— Вы мне про отца? Да на что он мне, когда такой сын красивый! На приёме мне всё пощупал, я прямо удовольствие получила.

Кроме того, в регистратуре мою нынешнюю профессию записали так: «КОПИРАЛТЕР». Я, если б не знала, предположила бы, что это бухгалтер, освоивший ксерокс. Так что, вы теперь про меня в курсе.

Мальчик, ты почему себя так ведёшь?

Серёжа толкнул тяжёлую дверь и оказался в главном вестибюле вокзала. Ему не нужно было никуда ехать и никого не надо было встречать. Серёжа часто приходил на вокзал, где подолгу стоял перед электронной картой с расписанием поездов и бормотал под нос какие-то цифры и стихи. Постояв, он возвращался домой, прозрачный и беспокойный. Но в этот раз он не ушёл, а купил билет на длинный поезд, который уже ждал на перроне отправления.
В купе галдели дети. Серёжа вышел в тамбур и простоял там до захода солнца, глядя в окно на акварельные сосны и царапая ногтем уплотнитель на раме. Когда вернулся, дети спали. Серёжа взобрался на верхнюю полку, а утром вышел из поезда и долго брёл по улице имени Владимира Ульянова. Свернул на площади, обогнул торговый центр и вошёл в пожилой организм ближайшей хрущёвки.
Дверь ему открыл подросток, отстранив телом лающего лабрадора.
— Луция дома? — Спросил Серёжа.
— Люда в институте, — сказал мальчик. — Могу её номер дать.
— У меня есть, — буркнул Серёжа и сбежал по ступенькам вниз.
Выйдя из подъезда, Сережа обогнул дом. По пожарной лестнице он вскарабкался на крышу, последовательно цепляясь за ржавые перекладины. На крыше Серёжа подошёл к парапету и уставился на типовой двор, посыпанный первым снегом.
После обеда через двор к подъезду прошла Луция. На ней была незнакомая шляпа с полями, и с высоты Серёжа не узнал бы девушку, но её выдало пальто с лисьим воротником. Серёжа хорошо помнил этот звериный запах меха, смешанный с ароматом пряных духов и юного тела. Он разволновался и стал вслух сочинять что-то о снеге и разбитом стекле, то и дело начиная строфу заново, а заканчивая каждый раз по-другому.
Стемнело. Луция вышла на прогулку с собакой. Серёжа, увидев её, побежал к лестнице, стал учащённо спускаться, но занемевшие на морозе руки и ноги были как будто чужими и плохо его слушались.
Луция шла в парк, лабрадор рвался вперед, натягивая поводок, его лай разносился по двору. Серёжа торопился, холодная рука соскользнула с перекладины, вторая не удержала тело, и он сорвался вниз.
— Да что же это! — крикнула Луция. — Мальчик, ты почему себя так ведешь?
Она дернула за поводок. Лабрадор присмирел, и они вышли за пределы двора, куда так стремился Мальчик. В парке он надеялся обрести больше свободы — здесь каждый вечер на прогулке его хозяйку сопровождал высокий мужчина, уже дожидавшийся у входа. Увидев своего приятеля, хозяйка вместе с лабрадором радостно бросилась к воротам.
Серёжа пошевелился в сугробе. Он с трудом сел. Старушка со скомканным лицом, увидев его, помогла вызвать скорую. Врачи приехали быстро, и, кроме перелома ноги, констатировали сильное переохлаждение.
Серёжа, кроме удивления, ничего не почувствовал.

Марина Арсёнова, сентябрь 2016

Всё о Феличитайске. Часть 3

На месте бывшей свалки у залива был обустроен грандиозный парк имени Румпельштильцхена. Жители Феличитайска уверяли, что этот парк по размерам не меньше Ирландии, и одни имели в виду страну, а другие – остров. В парке все широкие тропинки стремились к заливу, узкие убегали от него далеко к входу, и только одна, прерываясь пунктиром, могла привести любопытного путника к сторожке смотрителя.

Смотритель парка имени Румпельштильцхена Степан Мясоедов был заядлым оптимистом. Чтобы хоть как-то прийти в норму, каждое утро, проснувшись и еще лежа в кровати, он пел баритоном:Уж надо печа-а-алиться!
Вся жизнь позади.
Вся жи-изнь позади!
Не надейся и не жди!

Затем откашливался, расчёсывал свою бороду и, довольный, выходил на плановый обход парка.
Шагая тяжелой поступью по тропинкам и заходя на газон, он подбирал упавшие ветки деревьев и приставлял их обратно к стволам, чтоб прирастали. Однажды смотритель допустил ошибку, и ветка серой ольхи прикрепилась к дрожащему тополю, но никто этого не заметил. А в другой раз с нелёгкой руки Мясоедова ветка остролистного клёна стала частью конского каштана, и вот тогда смотритель получил от дирекции нагоняй. Степан Мясоедов от нагоняя совершенно не расстроился, просто наутро обошёлся без пения.

Желуди Мясоедов складывал кучками по семь штук, а берёзовые ветки приносил в сторожку, чтобы сделать из них веник. Каждый четверг Степан Мясоедов посещал баню, где от души хлестал берёзовым веником гибкие тела женщин лёгкого поведения.
К обеду смотритель заканчивал обход. Придя к заливу, он снимал все свои юбки, складывал их горкой – так образовалась небольшая тень, – съедал 44 бутерброда и ложился на сиреневый песок, чтобы заснуть на часок.

Конечно, в это время женщины легкого поведения прокрадывались в парк, где им было строго запрещено появляться. Они гуляли с томным видом по главной аллее, но вовремя исчезали, как только Степан Мясоедов, проснувшись на берегу залива, прогонял от себя последние кадры сновидений.
Возвращаясь в сторожку, смотритель плотно обедал, любовно поглядывая на самогонный аппарат «Оксана», сконструированный в форме Эйфелевой башни. В сухопарнике аппарата клубились облака, а из трубочки мерно вытекал продукт, готовый к употреблению в лечебных целях.

Трудно ли догадаться, почему аппарат так назывался? Смотритель выбрал это имя в честь женщины, не успевшей исчезнуть из парка до его пробуждения. Женщина попалась ему на пути и вдребезги разбила сердце. Три года после этого смотритель парка имени Румпельштильцхена не спал после обеда, карауля возлюбленную, и однажды застиг её врасплох с прапраправнуком секунданта Дантеса. Мясоедов с радостью убил этого несносного человека и предложил Оксане свою тяжёлую руку и большое сердце.
Так в парке появилась смотрительница.

Она пела колыбельные гусеницам, была знакома с правителями царства грибов и всегда знала, который час. Степан и Оксана Мясоедовы жили счастливо и умерли в одну ночь, потому что самогонный аппарат из ревности загорелся и сжег сторожку. Деревья во время пожара отпрянули от языков пламени, поэтому им удалось выжить. На пепелище на следующий же день выросли грибы в форме скульптуры Амура и Психеи. Теперь это одна из главных достопримечательностей Феличитайска, рекомендуемая всеми путеводителями.

***
В Феличитайске всем, кто попросит, выдают второго папу. Реестр дополнительных пап еще в XVIII веке создала общественная деятельница Ло Бачёва, кремниевый памятник которой установлен на площади Сочувствия и Милосердия. Второй папа по своим качествам должен немного уступать первому. Допустим, если тот иной раз любил полежать на диване, накрывшись газетой, то этот оказывался отборным лентяем, увальнем и лежебокой, но и обязательно добряком – без этого невозможно было попасть в реестр. Со вторым папой так приятно делать всё, на что не хватает времени у первого: гулять в парке, играть в нарды, готовить эклеры, читать стихи или даже поехать в путешествие к океану. Если первый папа привычно спрашивал: «Как успехи?», то второй ни о чём таком даже не думал. Второй папа не ворчал, не поучал, не кричал и не важничал, но мог легко исчезнуть, если случайно на прогулке вы встречали первого папу, неспешно прогуливающегося под ручку с мамой. Поэтому общаться с папами можно только по-отдельности. И поэтому же в Феличитайске для вторых пап существуют специальные обозначения на улицах, площадях и вокзалах, вот такие: 2 + 2 = 2 х 2 = 2² = 2 ↑↑ 2 = 2 ↑↑↑ 2.

***
Ежедневно Администрация Феличитайска получает от горожан письма с различными идеями и предложениями. Каждый житель может придумать какую-нибудь добрую традицию, которую — если она всем понравится — закрепляют законодательно.

Так, идея обмениваться по весне жильём пришла в рыжеволосую голову девятиклассника Магнуса Новосельцева. Специальная служба, которая запрещала влюбленным парам не выражать свои чувства, была учреждена с подачи подполковника в отставке Нерея Дергоусова. А рыжий клоун Угрюмов изобрел главное городское состязание — Чемпионат по сбиванию сосулек имени Эразма Дарвина.

Чемпионат назвали именем этого учёного, не потому что он был дедом своего знаменитого внука Чарльза Дарвина, в честь которого в Феличитайске проводятся совсем другие соревнования, а за то, что Эразм Дарвин сумел объяснить круговорот воды в природе.

Ежегодно в Чемпионате участвуют самые сильные мужчины города. Семь лет подряд победителем неизменно становился смотритель парка имени Румпельштильцхена Степан Мясоедов. Постепенно стало даже как-то неинтересно следить за соревнованием, результат которого легко предугадать. Но в год, когда смотритель погиб в пожаре, Чемпионат по сбиванию сосулек имени Эразма Дарвина обрёл новую славу.

Участвовать вызвались 2187 мужчин. Состязание началось так лихо, что в городе уже за первые пару недель ноября не осталось ни одной сосульки, которой бы удалось безмятежно свисать с крыши. Спортивные комментаторы прочили победу то одному, то другому лидеру, букмекерские конторы принимали растущие ставки.

Главным претендентом на победу стал силач Бхима Пандуев — один из знаменитых братьев-чревовещателей Пандуевых. На втором месте по очкам вскоре оказался Шура Керкионов — известный борец за права кондитеров, работающий в ресторане «Эгейское море». Третьим лидером был студент биофака Улль Булатов.

Шура и Улль стремились набрать очки за количество сосулек, поэтому сбивали даже мелкие, едва выросшие экземпляры. Бхима Пандуев придерживался другой тактики: если уже более-менее рослая сосулька не угрожала своим падением прохожим, он брал на себя заботу о ней и получал в итоге сразу много очков за вес. В декабре все трое были обессилены борьбой, но продолжали удерживать за собой призовые места.

Однако в начале январе выяснилось, что Бхиме Пандуеву тайно помогают братья. Он был дисквалифицирован, а некто Милан Перионов, который раньше находился на четвертом месте, выдвинулся в лидеры.
— Кто этот толстяк? — спрашивали болельщики друг друга.
— Тайна сия велика есть, — был ответ. — Никто с ним раньше не встречался!
— Может, Стёпа Мясоедов возродился из пепла? — предположил Улль Булатов.
— Ну и раздобрел же этот феникс после смерти! — пошутил младший из Пандуевых, и на него сразу цыкнули. Феличитайцы теперь всё время цыкали на братьев-чревовещателей, обижаясь на них за махинации в соревновании.

Тем временем, Милан Перионов уже к десяти утра умудрялся сбить почти все сосульки в городе, едва выросшие за ночь, передать их жюри конкурса и спокойно отправиться по своим делам. Болельщики даже не успевали толком разглядеть его лицо под низко надвинутой на лоб волколачьей шапкой. По очкам он вскоре обошёл Улля Булатова, сравнялся с Керкионовым и к концу февраля стал безусловным лидером Чемпионата.

Когда пришла пора награждать победителя, весь город по традиции собрался на площади Вдохновения. В честь праздника бутлегеры угощали горожан ежевичной настойкой, а булочники продавали знаменитые сергемалютинские пирожки: под слоем теста был хорошо прожаренный мясной фарш с луком, в котором пряталось перепелиное яйцо, а в середине его желтка – горошина или фасолинка, в зависимости от настроения пирожка.

Наконец клоун Угрюмов вышел на сцену и объявил, что главный приз Чемпионата по сбиванию сосулек этого года присуждается Милану Перионову. Под гром аплодисментов тот показался публике и наконец снял свою волколачью шапку. И тут горожане поняли, кто скрывался под этой личиной. Оказалось, что победу одержала оперная певица Людмила Гипперионова! Все сразу догадались, отчего ей удавалось так быстро набирать очки. Пока мужчины возились с электрическими сосулерезами, певица сбивала сосульки силой своего редкого колоратурного сопрано. Смекалка госпожи Гипперионовой восхитила членов жюри и горожан, и все единодушно решили, что отныне в Чемпионате по сбиванию сосулек имени Эразма Дарвина могут участвовать не только самые сильные мужчины города, но и самые умные женщины — как рубенсовских, так и любых других художественных форм.

***
Когда жителям Феличитайска становилось себя очень жаль, они приходили в специальное заведение, учреждённое администрацией города. В трёхэтажном здании в стиле барокко было с десяток отдельных, роскошно обставленных кабинетов. Там в порядке очереди можно было поплакать и пострадать вволю. И никто не говорил тебе: «Ну, хватит, надо быть сильным». Или «Да нет у тебя никакой проблемы». Или «А в Демократической Республике Конго и вовсе процветает гендерное неравенство». Наоборот, человека жалели и сочувствовали ему, а когда он утирал слёзы, потому что уже от души наплакался, поили чаем с чабрецом и угощали земляничным вареньем.

***
Если встать напротив здания городской консерватории и посмотреть строго вверх, то на небе – прямо над памятником балету «Лебединое озеро» – окажется звезда, видимая только в Феличитайске. Горожане любят ее и почитают.

Однажды перед Новым годом студентка консерватории Тома Дубравина прогуливалась со своими приятелями по городу. Ровно в полночь она посмотрела на звезду и загадала, чтобы выпал сиреневый снег.

И на следующий день он действительно выпал!

Авторитет звезды Альфа Фелицы сразу многократно вырос. Возникла традиция приходить к памятнику, посвященному знаменитому балету Чайковского, и, глядя на звезду, загадывать заветное желание.
Но в понедельник городская газета «Правда-правда» написала о кознях силиконового комбината в соседнем городе. По мнению корреспондента газеты, в сочетании с сильным юго-восточным ветром это стало причиной выпадения в Феличитайске необычного снега.

Горожане уж было расстроились из-за рационального пояснения их чуда, но тогда фотограф Татьяна Трясорукова решила устроить звезде настоящую проверку и загадала встретить свою любовь. Наутро слухи о таком важном желании распространились по всему Феличитайску. Днём в фотостудию, где работала Татьяна, то и дело заглядывали интересующиеся горожане, потому что всем хотелось, чтобы Альфа Фелица не подвела.

Однако уж вечерело, а любви фотограф Трясорукова так и не встретила. Устав от излишнего внимания, она закрыла студию на час раньше и в самом печальном настроении пошла по проспекту Ожидания. Татьяна свернула на Внезапную улицу и наткнулась на своего бывшего одноклассника Володю, которого не видела с выпускного вечера. Тот обрадовался встрече и предложил Татьяне сходить в кино, потому что сам как раз шёл в кинотеатр «Эйзенштейн», где уже много лет работал ночным охранником. Пересмотрев вместе фильмы «Английский пациент», «Амели» и «Артист», Татьяна Трясорукова и Володя Конигсберг изменили свои статусы в социальных сетях.

С тех пор в Феличитайске больше никто не сомневался в силе звезды по имени Альфа Фелица, и даже корреспондент газеты «Правда-правда» был вынужден написать опровержение.

Марина Арсёнова. Октябрь-декабрь 2016.

Предыдущие части:
http://odosuge.com/teksty/vsyo-o-felichitajske-chast-1
http://odosuge.com/teksty/vsyo-o-felichitajske-chast-2