Букер десятилетия. Олег Павлов

В 2011-м году жюри премии «Русский Букер» определит, кто написал лучший роман за последние десять лет. Лауреатом «Букера десятилетия» станет один из победителей ежегодной премии 2001–2010 годов. В литературном спецпроекте на odosuge.com Евгений Савченко дает оценку каждой книге, проводя, таким образом, настоящую исследовательскую работу. Вторым исследуется роман Олега Павлова «Карагандинские девятины» (премия за 2002-й год).

АЛЕШИНА ДОРОЖЕНЬКА ИЛИ РУССКОЕ НИЧЕГО

Глухие задворки распадающейся империи, конкретней – Караганда. Полк лагерной охраны. Груз «200». Трое сопровождающих. Намек на метафизический детектив. Тоска.

Натужная и унылая повесть Олега Павлова «Карагандинские девятины» (а равно и вся трилогия «Повести последних дней») – это тот случай, когда писатель с мертвечиной во рту пытается выдать личный опыт за некую правду жизни, как он ее понимает. Служба в конвойных войсках (впрочем, непродолжительная) наложила настолько мощный отпечаток на дальнейшую жизнь и творчество Павлова, что он так и не научился смотреть на окружающую действительность кроме как сквозь призму казарменно-лагерного ада. Читая «…девятины», невозможно отогнать призрак Солженицына, явно мешающий автору хотя бы тем, что масштаб покрупнее и, главное – зачем?

В одном из интервью Павлов признается: «Я никогда писать легко не мог. Мне слова даются с трудом. Иногда я ощущаю внутри замок, зажим или заслонку, через которые надо пробиваться… Я вначале очень долго раскочегариваюсь, потому во всех моих вещах более сильные страницы идут от середины — и к финалу. Я долго набираю свободу». В случае с «КД» все как раз наоборот: живое и легкое начало с оборотами вроде «широкоэкранное черно-белое небо ноября» чем дальше, тем больше скатывается к псевдонародному пафосу и пошлости. Вот эти вот «буквицы», «дороженька», «печенце» и «головушка» в представлении автора – народный язык. Записывая Платонова в духовные учителя, Павлов забывает, что нелепая имитация – еще не преемственность, а косноязычие – не стиль.

«Карагандинские  девятины» – это извечный стон Великой Русской Литературы, прекрасно дополняемый образом самого писателя (патриархальная борода, хмурый взгляд) и его публицистикой (не забываем, что поэт в России – больше, чем поэт). «Русский человек в XX веке», «Метафизика русской прозы», «Русская литература и крестьянский вопрос» – эти названия по сути и объясняют творчество Олега Павлова. Так и в самой повести: русский несимпатичный начальник, русский демонический шофер, русский блаженный солдат Алеша (а что за русская повесть и без блаженного?), русская тоска, русское проклятие неизбежности, русские поминки, перерастающие в русский фарс, русское невнятное бормотание о Боге и смерти. И гробовщик на зоне, из уст которого льется исключительно русская сермяжная правда-матка.

Впрочем,  неудивительно, если Павлов станет  лауреатом десятилетия. Ведь и Букер-то, как ни крути – русский.

Читать повесть «Карагандинские девятины».

Полный список лауреатов 2001-2010-х годов

Людмила Улицкая — «Казус Кукоцкого» (2001)
Олег Павлов — «Карагандинские девятины» (2002)
Рубен Давид Гонсалес Гальего — «Белое на черном» (2003)
Василий Аксенов — «Вольтерьянцы и вольтерьянки» (2004)
Денис Гуцко — «Без пути-следа» (2005)
Ольга Славникова — «2017» (2006)
Александр Иличевский — «Матисс» (2007)
Михаил Елизаров — «Библиотекарь» (2008)
Елена Чижова — «Время женщин» (2009)
Елена Колядина — «Цветочный крест» (2010)

Где бомжи?

Это риторический вопрос актера Алексея Горбунова, лозунгом прозвучавший во время интервью, – глянцевый мир сытых героев его подчеркнуто не интересует. Алексей Горбунов любит играть людей со сложной судьбой, талантливых, но опустившихся на дно общества. Своей лучшей ролью называет Румына – героинового наркомана, лекаря и сумасшедшего с татуировками, хайером и божьим светом в глазах – в картине «Я» режиссера Игоря Волошина, хотя наиболее известной работой в фильмографии Горбунова считается присяжный №9 в ленте Никиты Михалкова «12», за что актер получил премию «Золотой орел». Другая любимая роль («роль-подарок», как выразился Алексей) была сыграна им в мюзикле «Стиляги» Валерия Тодоровского: Горбунов здесь – пьяница-саксофонист, в биографии которого – вся суть эпохи. Нервный, раздражительный, честный, прямой, бескомпромиссный, – Алексей Горбунов при всем разбросе эпитетов – очень цельный человек, такой, каким представляется тот самый эпический «настоящий мужчина». Осенью актеру исполнится пятьдесят лет. Опыт работы радио- и телеведущим на киевских каналах, переезд в Москву и игра в антрепризных постановках Олега Меньшикова, около сотни ролей в кино во времена диких 90-х и дойных (а оттого – не менее сложных для души) 2000-х, а в качестве хобби – своя музыкальная группа «Грусть пилота» – таков полувековой итог жизни Алексея Гобунова, одного из действительно известных украинских актеров.

Я не люблю сытых и лощеных. По себе знаю – когда человек начинает зарабатывать деньги, он меняется – к сожалению. Единицам удается устоять и сохранить человеческие ценности – честность, порядочность, совесть, – как бы громко это ни звучало.

Никто не хочет  делать некоммерческие проекты, и это  ужасно. Все думают только про деньги. Я понимаю, что мы все так живем, и я, что уж греха таить, тоже такой. У меня дети, младший брат, – а работаю я один. Время такое, что все без работы остались. Я понимаю, как это – сидеть без работы. Но глобально тоже нужно рассуждать – что мы оставим следующему поколению? Сериалы и глянец?

Народ скоро звездам шоу-бизнеса начнет бить морду. Я представляю, как талантливые люди в провинции, глядя на весь этот шлак и мусор, который показывают по телевизору, себя неуютно чувствуют. В телевизоре нет людей, которым хочется верить. Вот, в чем беда. У нас одни развлечения и шоу.

Я в детстве  с ребятами лет до двенадцати играл в войну. Вот эта строчка Высоцкого – «Не досталось им даже по пули, ребятишкам хотелось под танки», – про нас. Нам, ребятишкам, действительно хотелось под танки. И фашисты представлялись нам живыми людьми. После хороших фильмов – вроде «Они сражались за родину» – хотелось идти воевать с ними за родину.

Да, в советское  время полстраны в тюрьме сидело. Я ненавидел коммуняк и с папой  до хрипоты спорил. Я фарцевал с 13-ти лет, мечтал о загранице и готов был продать родину за джинсы. Но сегодня я сравниваю себя с молодежью нынешней, со своими детьми, я понимаю, что их никто не учит: «Сынок, подумай, у тебя душа есть». Не учат тому, что мужчина должен быть сильным – не потому, что у него бабки есть. И тому, что дружба – это важно, и если твоего друга бьют, то ты должен подписаться за него – и получать вместе с другом. Тогда этому учило не государство, а двор – само устройство общества было таким: герои существовали, не было культа денег и пропасти между богатыми и бедными людьми.

Настоящие мужчины – они сухопарые.

И они молчат.

У меня профессия  такая – все время ля-ля-ля и ля-ля-ля… Я вынужден постоянно  говорить. И, как правило, одно и то же. Уже, блядь, самому тошно.

Интересно играть человека на войне. Он находится в экстремальной ситуации – между жизнью и смертью, а не в офисе с сытой харей за компьютером сидит, а секретарша ему кофе носит. Я бы больше играл алкоголиков и наркоманов, бомжей бы с удовольствием играл. Я много таких людей знаю в жизни – они мне понятнее, они настоящие – ярче других. А где на экране бомжи? Где они? А у них судьбы разные бывают. Может, человек разведчиком в ГРУ работал, а мы думаем – бомжара. А может, и сейчас работает.

В детстве мы очень уважали людей, которые в тюрьме сидели. Потому что там по понятиям живут. Сказал – я в понедельник отдам, – и ты в понедельник должен принести. Там никто договоров не подписывает, юристов нет – и люди за слова отвечают. Мужчина должен отвечать за слова.

Я не люблю большие  роли. Мне комфортнее быстро сняться и уехать по своим делам. Сейчас часто отказываюсь сниматься – предлагают много говна, как правило, сериалы. И ведь сумасшедшие деньги дают. Если хороший сериал и недлинный – не более 20 серий, – соглашусь. А тягомотина эта – зачем? Все деньги после такой работы все на восстановление психики и нервов уйдут, которых уже и так децл остался.

К алкоголю я хорошо отношусь. В моей жизни, как и у многих творческих людей, с алкоголем отношения – как с братом. Я про алкоголь все знаю, все пережил. И горячку белую, и запои по два месяца, и неадекватное состояние, и потерю работы и отношений с очень многими людьми. Ничего хорошего в таком пьянстве нет. А пить в радость – другое дело. Я очень завидую людям, которые – вот как грузины, – умеют пить в радость. Они сидят за столом, пьют литрами, но вино у них настоящее, природа, тосты… Совсем по-другому ощущается.

У каждого свой путь. Я не могу ничего посоветовать молодежи. Почитайте об этом в книге  «Шантарам», по которой Джонни Депп снял кино как продюсер, и играет в нем главную роль. Это реальная история писателя Грегори Дэвида Робертса о том, как он 10 лет жил в Индии, в трущобах, о том, что с ним случилось. Почему в Индии нищие люди улыбаются, открытые, позитивные, хотя в месяц доллар получают? Вот и подумайте.

Мои любимые  писатели – Чарльз Буковски, Фредерик Селин, Эдуард Лимонов. Лимонова люблю за искренность, честность, энергию. Прочел его роман «Это я, Эдичка» в самиздате в 82-м году. Меня он разорвал, как и всех советских людей, из-за откровенной сексуальности сцен, и мата – тогда никто так откровенно не писал. Спустя тридцать лет я перечитывал эту книгу – а она о такой тоске по любви!

Сейчас Сергея Жадана читаю – поразил, стал открытием. Будет в этом номере журнала? Прекрасно. Нижайший поклон ему и уважуха!

В Украине есть хорошие режиссеры, актеры. Они не известны и никому не нужны здесь, но в Москве востребованы. Украинский режиссер Володя Янощук там недавно снял фильм «Трава под снегом» – 4-серийная мелодрама, левая абсолютно. Но толковый режиссер даже на левом сценарии умудряется сделать хорошую историю, и актеры выглядят достойно.

Москва –  это великий город. Не будь Москвы, я не знаю, что с моей жизнью было бы. Москва всегда аккумулировала талантливых  людей – у нас здесь будут думать – нужен ты или не нужен, а Москва сразу схватит, если человек талантливый. Я прожил там 12 лет, а теперь так: приехал, снялся, уехал куда-нибудь. Я не знаю, где чаще живу, – в Москве или в Киеве. В дороге я.

Сейчас жду  начала съемок у Андрея Кавуна в фильме о Холмсе. Кавун – мой товарищ, я снимался у него в «Курсантах», он дал мне без проб одну из любимых моих ролей – капитана Лиховола.

Меня режет  пополам то, что того Киева, в котором  я родился, больше нет. Об этом обязательно  нужно говорить. Здесь застроили уже все, что только можно, вырубили парки. Настоящий Киев остался только в районе Золотых Ворот, на Подоле и на Русановке.

Я нервный человек, мне часто об этом говорят. Я отвечаю – да, кто-то должен нервничать. Я  в последнее время в кино и в театре вижу слишком спокойных людей. Творческий человек должен нервничать – я же про людей играю. От искусства любого вида мы хотим сопереживания, слез. Поэтому мой инструмент – сердце, а уже потом голос и внешность. Я считаю, что актер или музыкант без эмоций – это мертвец.

Текст: Марина Арсенова, журнал Dопинг №5. Фото: 2

Букер десятилетия. Улицкая

Недавно фонд «Русский Букер» объявил, что в 2011 году обычной премии не будет, — из-за проблем с финансированием. Зато будет необычная — жюри определит, кто написал лучший роман десятилетия. Лауреатом «Букера десятилетия» станет один из победителей ежегодной премии 2001–2010 годов.

На odosuge.com стартует второй с момента основания журнала спецпроект, посвященный премии. Здесь будут опубликованы авторские рецензии Евгения Савченко на произведения всех лауреатов. Начинается спецпроект, как и положено, с анализа романа «Казус Кукоцкого» лауреата 2001-го года Людмилы Улицкой. А продолжится обзором следующих следующих книг:
Олег Павлов — «Карагандинские девятины» (2002)
Рубен Давид Гонсалес Гальего — «Белое на черном» (2003)
Василий Аксенов — «Вольтерьянцы и вольтерьянки» (2004)
Денис Гуцко — «Без пути-следа» (2005)
Ольга Славникова — «2017» (2006)
Александр Иличевский — «Матисс» (2007)
Михаил Елизаров — «Библиотекарь» (2008)
Елена Чижова — «Время женщин» (2009)
Елена Колядина — «Цветочный крест» (2010)

Не все книги одинаково интересны (присуждение премии Елене Колядиной до сих пор остается необъяснимым), однако тем лучше. В новом спецпроекте Евгений Савченко даст оценку каждой книге, проведя, таким образом, настоящую исследовательскую работу.

БЕСПЛОДНЫЕ ЗЕМЛИ

Постоянные споры о том, в какую нишу поместить книги Людмилы Улицкой (то ли «масскульт с претензией», то ли так называемая «высокая литература») не отменяют того факта, что сегодня она – если и не живой классик новой волны русской литературы, то как минимум, одна из самых значимых писательниц современности, первая из женщин, получивших «Русский букер».

Главный герой ее романа, Павел Алексеевич Кукоцкий – потомственный врач, гинеколог, посвятивший жизнь лечению женского бесплодия и борьбе за легализацию абортов. Парадокс: человек, буквально одержимый идеей спасения всех женщин страны, оказывается неспособен сделать счастливыми женщин, находящихся в непосредственной близости. Семья Кукоцких – алогичный союз случайных людей, где все друг другу двоюродные и где естественный процесс – отчуждение. По словам одной из героинь романа: «Что-то не то с системой координат».

Фоном семейному кризису Кукоцких служат упадок Империи и вырождение целого народа: последствия мировой войны, так называемое «дело врачей-убийц», борьба с космополитизмом, репрессии, похороны Вождя и прочие «прелести» эпохи. Связь между историей страны и хроникой отдельно взятой семьи в романе выглядит пунктирной линией, знаменующей переход от частного к общему: и там, и там все идет к одному – обветшалость и смерть, так что своеобразным диагнозом звучат слова главного героя: «Гнездный распад с геморрагиями в мышцах, петехиальная сыпь. История болезни ничему не соответствует. Была интоксикация. Внутривенные вливания, о которых здесь написано, не производились. Я осмотрел вены… Полагаю, что лечение вообще не производилось. Но сейчас речь не об этом. В вашем роддоме – гепатит».

«Казус Кукоцкого» – это семейно-историческая сага в лучших традициях русского, да и, пожалуй, любого другого реализма. Неторопливое, линейное повествование уходит в сторону лишь во второй – вневременной и вне пространственной – части романа, но и это мистическое полуоткровение Елены Кукоцкой, супруги главного героя, выглядит уместным в общей канве произведения. Улицкая отказывается от драйва беллетристики и творит некую пифагорову «длину без ширины». И пусть.  И хорошо.

Язык романа – особый, в хорошем смысле женский: тонкий и не агрессивный. Автор с хладнокровием и отстраненностью профессионального врача (Людмила Евгеньевна по образованию биолог-генетик) пишет историю болезни, в которой простыми словами о пациенте сообщаются не самые приятные и радостные подробности.

«Казус – это случай, – сказала Улицкая в одном из своих интервью. – Я рассказала о случае Кукоцкого – о человеке и его судьбе. Этот казус кажется мне казусом каждого из нас. Любой человек – это конкретный случай в руке Господа Бога, в мировом компоте, в котором мы все плаваем».

К ее словам можно добавить, что «Казус…» – это смелая попытка заглянуть в бездну, в которой каждый человек – сумма казусов.

Рецензия: Евгений Савченко
Вводный текст: Марина Арсенова. Фото: 12


Читать роман «Казус Кукоцкого».

Жлоб-арт

Музей Современного Искусства Украины совместно с галереей Antin’s Collections представил выставку визуального искусства и живых инсталляций «Жлоб-Арт». Тема жлобства не нова (да и часть работ не нова), но по-прежнему актуальна. Она так или иначе присутствует в творчестве множества украинских художников, а в России жлоб-артом занимаются Николай Копейкин, Вася Ложкин и другие авторы. Одной из первых выставку «Жлоб-Арт» посмотрела фотограф Анастасия Иванова-Малявина.

Авторы: Иван Семесюк, Алексей Манн, Сергей Коляда, Андрей Ермоленко, Сергей Хохол, НинаМурашкина, Роман Минин, Руслан Тремба, Оксана Левченя-Костянтиновская, Стас Волязловский.


Выставка открыта с 1 по 20 июня. Адрес: ул. Глибочицкая, 17. Сайт: http://www.antins.net/